1
— Виктор Александрович попросил меня навестить вашего конюха, — все тем же профессионально-безмятежным тоном сказал доктор.
За его спиной стояли сани, переминалась с ноги на ногу лошадь. Я так увлеклась строптивой тканью, что и не услышала, как он подъехал.
— Но, кажется, мне следует обследовать и вас.
— Да все со мной в порядке, — отмахнулась я. — Здравствуйте, Евгений Петрович. Вы очень кстати. Приглядите, пожалуйста, чтобы ветром не унесло, а я сейчас.
Надо же, Виктор и в самом деле за ним заехал, несмотря на царапины.
Надо будет спасибо сказать, если еще появится.
Я метнулась на кухню, по пути едва не споткнувшись о кота.
— Марья, там доктор приехал, — сообщила я няньке. — Разбуди Петра, пусть пока в себя придет.
— Разбудить-то разбужу, а сама ему на глаза попадаться не буду. Ты уж сделай милость, касаточка, скажи ему, будто я в деревню ушла или еще куда. А то в самом деле возьмется меня лечить, а я потом куда без руки?
— Не отдам я ему твою руку, — не стала спорить я.
Тем более что я действительно не видела причин для консультации коллеги.
Отек со вчерашнего дня сошел, боли тоже не было, пальцы и кисть двигались нормально. Надо будет вечером показать Марье несколько упражнений, пусть начинает разрабатывать руку, чтобы мышцы не потеряли тонус, находясь в гипсе. Куда больше нянькиного вывиха меня беспокоил конюх. Надо бы уже снимать шарфы да оценивать состояние. Только много ли я сделаю без лекарств и инструментов? Может, Евгений Петрович сможет чем-то помочь. А заодно и…
Я выволокла на улицу вторую табуретку.
— Влезьте, пожалуйста, сюда и помогите мне придержать полотно, одной не справиться, — попросила я.
Доктор не пошевелился.
— Анастасия Павловна, не знаю, что на вас нашло, но я настаиваю, чтобы вы немедленно вернулись в дом. И я категорически отказываюсь лазать по табуреткам и запрещаю вам. Боюсь, мне придется сообщить Виктору Александровичу, что ваше здоровье по-прежнему внушает опасения.
— С чего это вдруг? Много вы видели больных, которые бодро занимаются благоустройством дома? — оторопела я.
— Я ни разу не видел, чтобы барыня или барышня бегали с молотком и пытались собственноручно забивать гвозди. Для этого есть работники.
— А если работников нет, следует, видимо, жить в развалюхе, — огрызнулась я, поняв, что помощи от него ждать не приходится.
Впрочем, что-то меня занесло. Нашла кого пытаться в подсобные рабочие определить! Я бы сама возмутилась, если бы на вызове меня попросили помочь, скажем, с уборкой.
