Подхватил слетевшую шапку, ругнулся, ойкнул, опасливо глянув на меня, и заторопился прочь.
Я затрясла головой. Не может ведь такого быть, чтобы малолетний хам споткнулся о невидимую веревку, которую я представила у него под ногами! Я даже не поленилась пройти посмотреть, но ничего особенного не обнаружила. Тропинка — пока я бегала туда-сюда, успела утоптать снег. И ровным счетом ничего, обо что можно было бы споткнуться.
Мгновенная карма настигла, решила я. Споткнулся на ровном месте, со всеми случается.
И хватит глазеть, дел по горло.
Наконец я оглядела то, что получилось. В плотницкую артель не возьмут, но назначение свое ящик — точнее, тяжелая коробка без дна и крышки — выполнить должен.
— Барыня, я ивовые прутья принесла, как вы велели, — окликнула меня Дуня.
За ее спиной, прихваченная веревкой, висела целая вязанка веток. И, судя по тому, как девушка держала плечо, весила эта вязанка прилично.
— Отлично, — обрадовалась я. — Отнеси в прачечную, там вымой их, но надолго не замачивай.
И потом скажи Марье, чтобы помогла тебе счистить кору. Аккуратно соберите ее и разложите на печи сушиться. Как закончите, зовите меня.
— Настасья Пална, простите за дерзость, но кора лучше сниматься будет, если прутья замочить дня на три.
— Может быть, но тогда все нужные для лекарства вещества в воду уйдут. Так что придется вам с Марьей без воды расстараться.
— Поняла, как скажете. А с прутьями потом что делать?
— Вон, компост, — пожала плечами я, указывая на ящик.
— Барыня, ежели они вам не нужны, можно я заберу? Тут не на одну корзинку хватит, матушка моя потом продаст в городе.
— Дуня торопливо добавила: — Вы не думайте, я днем рассиживаться не буду, ночью стану плести.
— Конечно, лучше пусть в дело пойдут, чем на выброс."
"Дуня ушла, а я поволокла в сад тяжеленную деревянную стремянку. Зря я просто проигнорировала нахального слугу. Надо было заставить его помогать в качестве моральной компенсации. Сразу бы не захотел — так есть доброе слово и молоток.
Но задним умом мы все крепки. Так что пришлось мне самой и тяжести таскать, и ветки обрезать, и зачищать кору от всякой дряни, чтобы завтра опрыскать все деревья, а потом побелить.
Если, конечно, управлюсь с обрезкой до завтра. Я успела разобраться только с одним деревом, когда прибежала Дуня с известием, что кора готова.
Надо было возвращаться и, следуя собственным же указаниям, скинуть валенки у порога и заскочить в свою комнату переодеться.
