Но, поскольку второй возможности произвести первое впечатление у меня явно не будет, я снова обмакнула веник в ведро.
— Советую вам держаться подальше, забрызгает, — предупредила я и взмахнула рукой.
— Что вы делаете?!
— Это тоже риторический вопрос? — на всякий случай уточнила я.
— Нет, это вопрос по существу. И мне не слишком приятно разговаривать с вашей спиной.
— Извините, но я не птичка, чтобы легко танцевать на жердочке. — В доказательство своих слов я попыталась вывернуть голову, но так и не закончила это движение, вспомнив, как выгляжу.
Не то чтобы я опасалась еще одного крика «русалка!» — все же день на дворе, и Виктор — человек образованный... должен быть образованным.
— Ничего, мне не сложно обойти.
Он действительно обошел дерево, глядя на меня снизу вверх. Жаль, что у меня нет фотоаппарата: это выражение лица стоило запечатления для потомков.
— Анастасия, я требую объяснений.
— Виктор Александрович, мне жаль, что я не могу уделить вам столько внимания, сколько вы заслуживаете, — прощебетала я, поняв, что терять уже нечего, — но у меня правда много работы.
Лучше бы вам отодвинуться.
Я махнула веником вбок, так чтобы действительно его не забрызгать. Совсем уж зарываться не стоило, в конце концов, я не наглый слуга. Поднялась на последнюю ступеньку, одной ногой оперлась на ветку, держась за другую, чтобы обработать и верхние ярусы кроны. Хорошо быть маленькой и легкой, в своем прежнем теле я бы не рискнула так высоко забираться.
— Поэтому вы не ответили на мое вчерашнее письмо?
Письмо! Я и забыла про него! Даже не прочитала.
Я инстинктивно потянулась к карману и едва не свалилась. Пришлось снова вцепиться в ветку.
— И я все же хотел понять, чем именно вы заняты."
"— И не пора ли звать доктора? — закончила я за него. — Не пора. Меня зовут Анастасия П... Павловна, — вовремя вспомнила я. — Вы — Виктор Александрович, мой муж. Сегодня седьмое капельника семь тысяч триста двадцатого года от сотворения мира. Вы довольны?
— Нет. Из-за вашего каприза мне пришлось ехать к вам самому.
— Могли бы и не ехать. Прислали бы еще раз того белобрысого нахала, он бы рассказал вам, что я в своем уме. Можно подумать, вам не все равно.
— Мне не все равно, что вы натворите, пока остаетесь моей женой. И, говоря начистоту, я не уверен, что звать доктора не следует. Позавчера вы пытались заставить Евгения Петровича скакать по табуреткам и не дали ему осмотреть ни Петра, ни Марью. Вчера накинулись на Ивана с молотком...
