— Что? — Я едва не свалилась со стремянки от такого наглого вранья. В последний момент удержала веник, но брызги все же полетели, заставив Виктора отскочить. — Ваш разлюбезный Иван — врун. У меня, как видите, есть занятия поважнее и поинтереснее, чем гоняться за ним с молотком.
— Лазить по деревьям, окропляя их какой-то гадостью и одновременно демонстрируя всему свету свою зад... свои ноги?
Может, в самом деле его... окропить, чтобы испарился, аки бес после святой воды? Было бы что демонстрировать, в двух-то парах штанов, одна из которых на два размера больше нужного.
— Что-то кроме вас я не вижу желающих посмотреть, — фыркнула я. — И это не гадость, а бордоская жидкость.
— Что, простите?
Я мысленно ругнулась. Опять прокололась! Вряд ли тут существует провинция Бордо, в которой, по легенде, начали опрыскивать виноградники смесью извести и купороса, чтобы имитировать плесень на лозе и отвадить таким образом воров.
— Я не окропляю, а опрыскиваю.
— Не вижу разницы.
— И это не гадость, а смесь извести и медного купороса.
Судя по выражению лица Виктора, он был готов бежать за доктором прямо сейчас, поэтому я поспешила добавить:
— Она защищает от болезней растений, фито... — Опять чуть не спалилась! — Словом, разнообразных гнилей и...
Договорить я не успела. Увлекшись, я перенесла вес не на ту ногу, и стремянка отодвинулась от ветки. Я зашаталась. Веник, описав высокую дугу, устремился прямо к голове Виктора. Тот отскочил. Я судорожно ухватилось за первое, что подвернулось под руку, но ветка, за которую было так удобно держаться — пока я уверенно стояла, — не выдержала, когда я рывком повисла на ней всем весом.
Захрустело, ломаясь, дерево, я завизжала и ухнула вниз.
Должна была бы ухнуть. Тело окутали голубые искры, на секунду я почувствовала себя легкой, словно пушинка, а в следующий миг меня поймали руки Виктора.
Я обхватила его шею, вцепилась, словно все еще падала.
— Держу, — шепнул он.
Дыхание согрело мне щеку. Карие глаза оказались слишком близко, заполнили собой весь мир.
Сердце, еще не успокоившееся после падения, забилось вовсе как ненормальное. Перестало хватать воздуха, и разом пересохло во рту. Зрачки Виктора расширились, лицо приблизилось к моему, хотя, казалось, куда еще ближе.
В этот же миг напуганный моим визгом Мотя подскочил на всех четырех лапах разом, но вместо того, чтобы умчаться прочь, взлетел на яблоню, проскакал по ветке точно белка, снеся и без того опасно качавшееся ведро прямо на нас.
