Все его телеса в такт шагам трясутся, подобно желе. Морда, заплывшая жиром, выражает всю степень презрения, как к рабам, так и к тем, кто их покупает.
— Кто-то решил пошутить! — произносит кто-то из толпы. — Такую покупку никто не может себе позволить, кроме королей!
— Согласен! Кто бы это ни был — он глупец и обманщик!
— Даю двадцать тысяч монет за всех элитных рабов!
— Двадцать две!
Я не сдаюсь и смотрю на хозяина этого рынка — огромного и мерзкого жирдяя.
— Повторяю.
Сто тысяч золотом. За всех рабов этого рынка.
Голос звучит сильно, холодно, жёстко и на меня, наконец, оборачиваются.
— Женщина смеет вмешиваться в торги?! — удивлённо рычат мужчины.
— Кто ты такая, что смеешь предлагать столько золота! — неожиданно высоким голосом требует от меня ответа распорядитель.
— Женщинам здесь не место! — плюются покупатели и с презрением косятся на меня. — Разве что на помост её выставить, да продать за медяк!
Раздаётся дружный гогот.
Керуш и Эрдан со своими воинами окружают меня, откидывают полы плащей, демонстрируя оружие на изготовке.
— Кто вообще её сюда пустил?
— Кто она такая?
Смотрю на Эрдана и киваю ему, чтобы говорил от моего имени.
Он делает шаг вперёд и надменно заявляет:
— Её Сиятельство госпожа графиня Изабель Ретель-Бор оказывает этому нечестивому месту высочайшую честь! Её Сиятельство желает приобрести незамедлительно всех рабов невольничьего рынка! Её предложение пока ещё в силе — сто тысяч золотых монет!
По толпе разносится изумлённых вздох, смешанный со злостью и разочарованием, но никто больше не смеет произносить ругательства или насмешки в мою сторону.
А я стою гордая с прямой спиной, чувствуя на себе все эти злые взгляды. Хочется поскорее покончить с этим и вернуться в обитель, где я смогу помыться, а то кажется, что я вся в грязи от этой ненавистной и злой энергии мужчин.
Конечно, я такой обломинго сейчас всем мужикам устраиваю.
Они тут, понимаешь, пришли покупки делать: детей, женщин и мужчин покупать, ан нет, заявляется какая-то дамочка и ставит своё условие и свою цену называет и не даёт возможности таким важным мужам порезвиться и купить парочку девушек для развлечений, да мужчин для тяжёлого труда.
Пыхтят недовольные купцы, но молчат и глядят на главного распорядителя и хозяина рынка в одном толстом лице.
