Великая щедрость духовная. Питайтесь, дети мои, духом святым, авось и доживёте до весны. А нет, значит, грехи у вас тяжкие были, вот и поделом вам.
Судя по недовольно поджатым губам Агнесс, настоятельница думает также. Керуш тоже хмурится. Эрдан… не знаю, он за спиной стоит, но думаю и он не рад такому ответу.
Потом убираю с лица всю строгость и снова говорю спокойным и размеренным тоном:
— Я приехала в Расторг не для того, чтобы кого-то тут учить или чего-то требовать. Мне не нужно ничего чужого. Я забочусь о себе и своих людях, просто знайте это.
И если что, за своих людей глотки всем перегрызу.
— Тем более, о своём положении я доложила отцу своему и… — выдерживаю театральную паузу, делаю глоток воды, будто у меня горло пересохло и договариваю: — и королю. Он уже отписал мне свой ответ.
А вот о чём отписал — молчу.
Священнослужитель и барон явно недовольны тем, что я не рассказываю им, что же мне написал монарх. Вот и пусть думают-гадают.
— Ваше Сиятельство, а вы не думали, что скажет король, когда узнает о вашем поступке? — хитро так интересуется барон.
Хитро же улыбаюсь ему и отвечаю:
— Его Величество всё знает.
Ну-у-у, точнее, не совсем знает, а скоро узнает…
В глазах мужчин читаю вопрос.
Но я не говорю им больше ничего.
Священнослужитель открывает рот, чтобы спросить меня, как же отреагировал монарх, и получила ли от него в принципе какой-то ответ, как в комнату резко врывается человек Эрдана и знаками даёт понять своему командиру, что дело не терпит отлагательств.
Эрдан тихо извиняется и быстро подходит к своему воину.
Тот явно возбуждён чем-то и очень выразительно шепчет начальнику в ухо некую важную новость.
Эрдан кивает и отпускает юношу, а сам направляется ко мне. И на его лице отражены довольно яркие эмоции.
Да что случилось-то?
Склоняется ко мне.
— Госпожа графиня, — обращается Эрдан ко мне едва слышно. — Кельраны вернулись и просят вас.
О-о-о…
О-О-О!
Едва удаётся мне удержать лицо и не выдать ни одной эмоцией, ни взглядом своего волнения. Киваю Эрдану и обращаюсь к гостям:
— Прошу простить меня, возникло крайне важное дело, что требует моего непосредственного участия.
Коль у вас больше нет ко мне вопросов, то мои люди проводят вас. А если есть, то можете навестить меня снова.
Вот так, вежливо послать и намекнуть, что видеть обоих больше не желаю.
Кельраны! Я иду к вам! Что же произошло? Боже, как любопытно! Хоть бы они передумали!
Мне едва удалось сдержаться, чтобы пулей не метнуться на выход. Этикет-с, ё-моё.
