Управляющего Зеррана я лишила должности и посадила под арест в кандалах, лишающих магии. Закрыла его в опочивальне и поставила стражу для охраны, как бы сделала для благородного господина.
Зерран посмел заявить, что приходится братом мужу моему — бастрадом Ретель-Бор. Непризнанный, но имеющий наглости претендовать на всё графство.
Не ведаю я, знал ли муж мой о его намерениях и о том, что он одной с ним крови. И не мне судить его по закону, а вам, наделённому властью и справедливостью самого Инмария. Только Вы сможете узнать, правдивы ли его слова или нет.
Ваше Величество! Молю вас о помощи!
Прошу Вас, обратите свой величественный взор на графиню Изабель Ретель-Бор, отошлите в графство своего представителя, который смог бы разобраться в этом деле и решить вопрос по вине бывшего управляющего замка Ретель-Бор.
Также, уведомляю Вас, что после падения со скалы с помощью магической силы Зеррана, я испытала столь сильное потрясение, что у меня открылся дар — Инмарий ниспослал мне силу голоса.
О своей магии я сообщила и гильдии магов.
Знайте, что даже выпавшие на мою долю события, не смогут помешать мне исполнять долг мой — продолжать смиренно благодарить Вас за милостивое правление и молиться за Ваше здоровье и благополучие. Также все дела мои, даже свыше главных обязательств, навсегда связаны и посвящены королевству Эндарра и службе Вам, Ваше Величество.
Знайте, что даже в минуты великой опасности, Инмарий, который никогда не покидал меня, укрепил мой дух.
Я же прошу Вас, Ваше Величество, верить, что никто на свете не властен надо мной, кроме Вас, и я счастлива буду, если смогу представить Вам достойное доказательство моей преданности и воли делами своими.
В ожидании чего я прошу Инмария, даровать Вам полное благоденствие и совершенное утверждение Вашего превосходства.
Ваша покорная и преданная графиня Изабель Ретель-Бор».
Я перечитываю письмо раз пять.
Передаю пергамент вошедшему по моему приказу советнику и дожидаюсь, когда он прочтёт и первым выскажет свои мысли.
"
"Тейлор бегло пробегает взглядом по ровным строчкам с острыми буквами, хмурится и уже медленней повторно перечитывает послание.
Поднимает на меня взгляд и вопросительно произносит:
— Бастард Ретель-Бор? Покушение на жизнь графини, бурграфа и подозрение на покушение графа?
— Ты этому удивляешься, Тейлор? — спрашиваю друга. — Сам я уже давно перестал удивляться низости и коварству людскому. Ненависть и зависть способны изуродовать душу человека до неузнаваемости.
