Что она с ней делать станет? Одно дело у женщин — рожать детей, да мужа радовать и восхвалять Инмария. На этом всё.
* * *Бурграф Конан Бертольд
«Отец мой любезный милостью Божией графиня Ретель-Бор, в девичестве Бертольд шлёт вам низкий поклон.
Пишу вам и несу нерадостные вести.
Совсем недавно узнала я, что вы писали мне письма, но их я не получала. Управляющий Зерран захватил всё графство в свои жадные руки. Он-то и читал все послания, что были предназначены лично мне и графу. Уверена, что и от моего имени он слал вам ответы.
Если и так, то уверяю вас, это была не я.
Узнала я, что ваши несчастья — это дело рук Зеррана. Он пытался убить вас, как и меня, как и приложил руку к пропаже мужа моего, графа Астера Ретель-Бора.
Высылаю вам копии доказательств его злодеяний.
Убить Зерран пытался меня при помощи силы своей воли лишающей. Я едва не погибла, но Инмарий не позволил мне уйти в мир иной. После этого страшного события я словно пробудилась, и во мне проснулся дар. Отныне я обладаю магией голоса.
Зеррана я лишила должности и закрыла в опочивальне, посадив на цепь и надев на него кандалы, лишающие магии.
Зерран заявил, что он — непризнанный бастард Ретель-Бор. Этот бесчестный человек не только убийца, но и игрок. У меня имеются на руках расписки от разных людей на имя Зеррана. Он многих вогнал в долги, как и довёл графство до нищеты.
Прошу вас, отец, узнайте что-либо об этих людях. Пока не знаю я, что делать с их долгами — отдать им эти расписки или же не стоит.
Прошу вашего мудрого совета.
Отписала я королю и в гильдию магов (но умолчала о расписках, а магам не стала говорить о Зерране).
Прошу вас, отец мой, берегите себя и матушку. А я позабочусь о себе и графстве.
Ваша покорная и преданная дочь Изабель Ретель-Бор, в девичестве Бертольд».
— О! Отродье Тинария! Я так и знал, что меня убить пытались! — прорычал бурграф.
— О чём ты говоришь? — хмурится его супруга Ульена."
"— Наша дочь отписала письмо… Несчастья на её хрупкие плечи свалились.
Пишет, что меня и её убить пытались. И делал это один человек — управляющий графством.
— Что?! — восклицает Ульена и протягивает руку к пергаменту.
Конан отдаёт письмо жене и смотрит на её лицо, которое меняется по мере прочтения.
Жена его плотно поджимает губы, пальцы впиваются в жёсткий пергамент. Потом она выдыхает и поднимает на мужчину глаза, полные слёз.
— Бедная наша девочка, Конан! — шепчет она в ужасе.
