Отправил своего представителя для разбирательства и выводы пока никакие делать не стану.
А вот по поводу моего дара ещё как станет.
Дар-то редкий и сильный. Нужно контролировать его. И ничего лучше Его Величество не придумал, как передать своему представителю список с кандидатами мне в мужья!
Чего вообще?! Совсем ку-ку там?!
Я вообще-то замужем!
Но даже если муж и погиб, то я буду скорбеть по нему и носить траур, лет так… пятьсот. Но я уверена, что Астер Ретель-Бор жив! И не надо мне тут всяких гадов предлагать, Зеррана вон сполна хватило!
Интересно, это он список составил с подачи Зеррана? Он же писал королю обо мне, козлина.
Сжимаю руки в кулаки и намереваюсь сгоряча накатать королю простыню со всем тем, что о нём думаю, но беру себя в руки и здраво рассуждаю, что письмо лучше написать уже в городе и отправить в столицу. А по дороге подумаю, какие доводы привести, чтобы король отмёл всякую идею меня замуж выдавать.
Ха! Это он только об одном моём даре узнал и давай кандидатов предлагать.
А что будет, когда о другом даре узнает и о золоте известно станет?
Вообще графство колючей проволокой обтянут и меня в монастырь упекут, ведь негоже женщине золотодобычей заниматься…
Тьфуй!
Ну уж нет, Величество, я вам таких доводов приведу и схем нарисую, что я для вас сама как золото стану!
Рррр…
* * *Астер Ретель-Бор
Поднимаюсь по верёвочной лестнице на смотровую башню на старом и могучем дереве.
Глубоко вдыхаю холодный воздух, наслаждаясь ветром на свежевыбритом подбородке, и обращаю взор на окружающий пейзаж.
Рассвет едва-едва поднимается над землёй. Самое начало дня. Туман ещё не рассеялся и стелется между деревьями клубами одеяла.
Впереди лежат многие километры густого леса. Затем идёт зубчатая линия высоких гор, тускло‑коричневых, едва видимых, словно они и вовсе мираж.
Опускаю взгляд на свои руки. Ни грязи, ни засохшей крови на них больше нет. Руки тёмные, сухие, тёплые. Незнакомые.
Ссадины и струпья на костяшках пальцев практически зажили.
Как же приятно быть чистым.
Новая одежда, хоть и ношенная, но чистая. Она грубой тканью царапает кожу, лишённую защитного слоя грязи и засохшего пота с кровью.
Я гляжу вдаль, дочиста вымытый, досыта накормленный, практически с зажитыми ранами и чувствуя себя другим человеком. На какой-то миг мне кажется, что знаю, кто я. Но буквально на миг и тут же это чувство проходит и снова накатывает тоска и безнадёга.
