Одним словом, в целом всё идёт не так уж и плохо, если опустить из внимания такие вещи, как не помыться, в туалет ходить надо в кустики (а бумаги, простите-с, нет и приходиться пользоваться разовыми тряпочками, которых я заранее заготовила приличную стопку), плюс долгая езда верхом не вызывает во мне восторга.
На третьи сутки мне кажется, что мои ноги из прямых да ровных, приняли форму колеса, а попа так и вовсе расплющилась в плоскую поверхность. Это я ещё вам не говорю о натёртых местах…
Но специальная мазь в конце дня спасает! Причём всех.
Эх, хорошо, что в этом мире есть магия и целители, которые могут лечить!
Керуш у меня на вес золота.
Мне самой и моим спутникам по дороге никто повредить не смел; моя охрана, вооружённая до зубов одним своим видом отпугивала мелких встречных путников, а крупных разбойников в этих местах не водится — не дождёшься тут жирной добычи. А встречные люди — это лишь скитальцы в поисках лучшей доли.
Осень стоит, хоть холодная и сырая, но Керуш в конце дня обязательно всех поит отваром против простуды, даже если нет никаких признаков. Все по моему приказу пьют. Хуже-то не будет, а болеть нам некогда.
Да и места, по которым мы проезжаем, для меня полны новизны и интереса.
Но чем дальше мы от дома и ближе к Расторгу, тем сильнее мы устаём и желаем оказаться уже в городе и нормально выспаться, поесть, а я ещё и отмыться.
Нам остаётся всего лишь день пути, и мы окажемся в пункте назначения — вымотавшиеся, немного злые, но довольные проделанной дорогой. Ведь без происшествий обошлось, а для этого мира такой расклад дорогого стоит.
В пути я много беседую с Керушем, начальником охраны, которого, кстати, зовут Эрдан Хос, старостами и их жёнами и понимаю, что живут-то тут люди совсем не глупые! Отличие современного человека от средневекового человека лишь в скорости обработки поступающей информации.
Мои люди только начинают говорить, а я уже понимаю всю суть, что хотят мне сказать и какую мысль донести. Мне же наоборот, приходится долго и много объяснять и разжёвывать, чтобы меня правильно поняли. И понимают. Проникаются моими идеями, планами и масштабами. Особенно тем, что это всё затевает не мужчина, а женщина.
