Онлайн-библиотека книг
Он вспомнил этот стих, он вспомнил удивленные глаза Мэри Бах, которая сначала предложила ему морковный сок, а затем взяла его под руку и спросила – как давно он пишет стихи.
Он ответил тогда, что давно…
Мэри Бах – единственный человек на всем свете, который помог Уильяму стать «нормальным». Таким, как все, путем открытия самого обыкновенного мира заново, словно тот мир, который его окружал раньше, – не настоящий, и его следует немедленно разрушить. Мэри Бах убила в нем все – мать, военного, его встречу с ней, Ричарда Ло и все воспоминания из комнаты, в которой он прятался от другого, жестокого мира, от того кино, которое доставляло ему боль и могло даже прикасаться с экрана к его коже.
"Мэри Бах можно было уверенно вручить Нобелевскую премию как человеку, излечившему аутизм собственной любовью… Но, как бы это прекрасно ни звучало, будем честны. Мэри не вылечила Уильяма, а лишь запечатала его болезнь под таким слоем металла, что даже не каждый психиатр высшей категории смог бы раскопать в этом молодом человеке аутиста.
И когда возлюбленный девушки с родимым пятном научился выходить на улицу сам, не испытывая ни тревоги, ни страха, ни предвкушения резкой боли, Мэри поступила вместе с ним на факультет психиатрии. А когда они вместе закончили университет, то Уильям Бах, человек, который поклялся посвятить себя науке и изучению человеческой души, вдруг попросил у Мэри ребенка, и она ответила юноше:
– Я согласна.
Уильям смотрел то на двадцатилетнего себя, сидевшего перед ним, то на свои грубые мужские руки…
– Почему вы стали роботом, Фре?
В комнате прозвучал знакомый вопрос, но у Фре теперь был на него ответ.
– Потому что я – Уильям Бах, сорокалетний аутист, который умер бы от боли, если бы однажды не стал куском железа.
* * *Директор убрал свое ухо от холодной двери палаты номер тридцать шесть, в которой он провел много времени взаперти.
