Храм мотыльков

– Я сейчас разговариваю с Ричардом Ло?

– Вы сказали, что Ричард Ло умер от сердечного приступа вчера утром, и обвинили меня в том, что я украл его имя и присвоил его себе."

"– Значит, помните, о чем мы до этого говорили. Хорошо. Это уже что-то… Нет, я не обвинял вас в краже имени, у меня есть одна достаточно смутная версия по поводу вашей причастности к смерти этого писателя. Но я не могу ее ни подтвердить, ни опровергнуть. Потому эта версия – всего лишь догадка, и мне пока рано вас в чем-либо обвинять, Безымянный.

– Каким образом я могу быть причастен к смерти какого-то неизвестного мне писателя и поэта, доктор?

– Хорошо, Безымянный. Вы действительно сейчас правы! Честно признаться, мне самому все время кажется, когда я разговариваю с вами, что я постоянно захожу в тупик. Может быть, вы поможете мне найти выход?

Его собеседник немного помолчал, а затем сказал:

– Я попробую.

– Буду вам очень признателен за помощь. Давайте взглянем на эту странную ситуацию, так сказать, со стороны третьего лица.

Без перехода на имена и личности… В общем, разговаривают двое взрослых сорокалетних мужчин в закрытой комнате. Один говорит другому, что ему на самом деле восемьдесят лет и он сидит сейчас на центральной улице Рима, пьет кофе с виски и печатает на пишущей машинке свою замечательную предсмертную поэму. А в конце диалога уверенно заявляет, что скоро умрет. Представили себе картинку, Безымянный?

– Да, хорошо представил, доктор.

– Замечательно. Продолжим… Тот мужчина, который внимательно слушает своего собеседника, не верит ни единому его слову, так как ясно видит перед собой достаточно крепкого мужчину средних лет, который лежит в смирительной рубашке с повязкой на глазах.

Он не видит старика-поэта и, разумеется, не верит в его скорую кончину. Но вот наступает вечер, и по телевизору сообщают самую обыкновенную новость, что в Риме действительно умер старик, который творил свои шедевры под псевдонимом Ричард Ло. Он скончался от сердечного приступа, глядя на новый источник своего вдохновения – итальянку с родимым пятном на шее.

Что вы можете сказать по этому поводу, Безымянный?

Глава четвертая

– Что я могу вам сказать? Дайте мне подумать, доктор.

Безымянный замолчал, и пока он безмолвно думал, доктор Браун заметил одну странную вещицу в этой палате – это был маленький оловянный солдатик.

Он был едва заметен при тусклом освещении, маленькая фигурка стояла в темном углу комнаты, за спиной у лежавшего на полу пациента.