Четыре осадные башни подошли к цели, и встали примерно через двадцать метров. Защитники стены пытались поливать их маслом и бросали огонь. Но тщетно. Воины внизу сбивали пламя и затаптывали горящие ветви. По сигналу рога откинулись передние стенки и упали на укрепления, образовав мост. Из проема башни ровным строем выдвинулся ряд копьеносцев, прикрытых большими круглыми щитами. Они прыгнули на стену, тесня защитников. На стене завязались схватки, в которых ассирийцы медленно, но верно, вырезали защитников, смыкаясь в единую силу.
Раненых и убитых скидывали вниз, чтобы не мешали. Минут через тридцать ассирийцы уже очистили от воинов Нергал-Нацира участок стены, держа оборону от накатывающихся эламитов. Под прикрытием товарищей отряды пехоты северян с лестницами кинулись на укрепления, сноровисто залезая наверх. А стенобитное орудие методично крошило кирпичную стену, увеличивая пролом, куда тоже устремились воины с обеих сторон. Завязалась битва, в которой дыру то занимали северяне, то их отбрасывали защитники.
А на стены все поступало, и поступало подкрепление ассирийцев.
Захватчики закрепились на стене, удерживая пролом, который все увеличивался, разбираемый пехотой, и Нергал-Нацир понял, что битва проиграна. С ревом он схватил тяжелое копье, и ринулся в гущу схватки. Это была его лучшая битва, и он совершено точно знал, что последняя. Бронзовый шлем и пластинчатый доспех давали ему преимущество. Щит командующий брать не стал. Он выстроил клин из воинов на широкой стене, стоя впереди с любимым копьем.
Произведение искусства, стоившее небольшого состояния, и по недоразумению ставшее оружием, собирало кровавую жатву. Длинное тяжелое древко из редчайшего северного дуба, высушенного до каменного состояния, окованное металлом на пол локтя и длинный широкий наконечник из драгоценного кавказского железа, заточенный, как бритва, пили кровь врага. Нергал-Нацир колол в шеи и животы, подрезал сухожилия, выкалывал глаза, вскрывал виртуозным движением бедренные сосуды и сонные артерии, не останавливаясь, чтобы добивать раненых.
За него это делали мечники, идущие по бокам. Короткие копья и мечи ассирийцев мастер играючи отбивал в стороны, протыкая плоть врага. Никакой рисовки, никакой игры на публику. Короткие экономные движения человека, который тридцать лет постигал науку войны. Могучий сорокалетний мужик шел умирать, и хотел сделать это так, чтобы предки с небес гордились своим потомком.
