Ему было плевать, что в истории Южного королевства должность кастеляна никогда не занимали женщины. Флоренс блестяще справлялась со своими обязанностями и держала прислугу в ежовых рукавицах, а еще всегда радовала глаз любвеобильного принца своей яркой, броской красотой. Большего, чем просто любование, к его собственной досаде, она не позволяла.
– Что за бестолковую служанку ты ко мне отправила? Она всерьез решила, что я хотел отыметь ее. – Он допил остатки вина в бокале и, набрав ковшом воды из ведра, смыл пену с волос.
– Но именно это вы делаете со служанками братьев. Отсюда и слухи, – резонно отметила Флоренс.
– И то верно. – Тристан вылез из воды и забрал полотенце из ее рук.
– Какие новости? – осведомился он, обтирая торс и бедра. – Чего ты на меня так смотришь, неужто нравится мое обнаженное тело?
Флоренс, все это время пристально наблюдавшая за ним безо всякого стеснения, закатила глаза и насмешливо фыркнула.
– Напротив, задаюсь вопросом, что в вас находят другие женщины. Вы за последние месяцы слишком похудели и растеряли былую форму.
Тристан хохотнул. Он обвязал полотенце вокруг бедер и вплотную подошел к Флоренс, от которой приятно пахло весенней свежестью и черникой. Когда он провел пальцем по ее пухлой губе и запустил пятерню в густые кудрявые локоны, она ничуть не смутилась. Лишь смотрела на него с вызовом.
– Все потому, что я настолько хорош в постели, что такие незначительные изъяны женщин не беспокоят.
– Я всегда была убеждена, что вы слишком преувеличиваете свои «умения».
– В ее глазах цвета кофе читалось неприкрытое веселье.
Тристан обхватил Фло за талию и прижался к ее пышной груди, скрытой шелковой тканью роскошного платья. Он щедро платил ей за преданность и хорошую работу, и Флоренс позволяла себе одеваться как аристократки.
– Вот ты и раскололась, моя прелестная Фло. – Он приблизился к ее лицу. – Ты думаешь о том, каков я в постели.
– Всего лишь праздное любопытство, не более, – небрежно бросила Флоренс, но, когда он накрыл ее губы своими, ответила на поцелуй.
Тристан блаженно прикрыл глаза и требовательно разомкнул сладостные губы, проникая языком в горячий рот. Флоренс умела целоваться. Настолько хорошо, что Тристан испытал жгучее желание раздеть ее догола и переместиться на кровать. Он бесстыдно изучал ее округлые формы, поглаживая ягодицы и сминая мягкую грудь. Флоренс царапала его плечи длинными острыми ноготками, а другой рукой стремительно спускалась по разгоряченному влажному торсу.
