– Наконец-то вернулся! – Она расцеловала его в обе щеки, в лоб и наконец отстранилась.
Холодная, высокомерная стерва.
Но такой Кристин была только на публике.
Женщины ненавидели ее и восхищались одновременно. Мужчины осыпали ее проклятиями за распутство, втайне мечтая затащить в постель. И лишь с немногими она позволяла себе быть собой.
Тристан входил в этот узкий круг. Он был тем, кто из запуганной девочки, проданной отцом за долги, взрастил настоящую хищницу, которая могла уничтожить любого на своем пути.
– Я тоже рад тебя видеть, Крис, но давай сразу к делу.
– Он плюхнулся в кресло и закинул ноги на стол. От усталости у него ломило все тело. – Какой гниде я должен отрезать язык? Кто меня предал?
Тристан всю дорогу до Фортиса ломал голову над тем, кто мог слить Артуру информацию о его главенстве над гильдией.
За несколько лет он выстроил целую иерархию среди шпионов: от мелких сошек до элитных разведчиков, от обычных передатчиков писем до хранителей тайн. В каждом городе Материка работали шпионы и доверенные лица, которые принимали заказы от богатых людей, передавали их исполнителям и осуществляли связь между простыми доносчиками и лидерами местных подразделений.
Всего пара людей знала Тристана в лицо. А о том, что он не просто глава гильдии, но и принц Южного королевства, знали единицы, и Тристан доверял каждому из них. Думал, что доверял.
– Кристин, я задал вопрос, – с раздражением прошипел он.
Она прошла к столу, уселась на свое место и сделала глубокую затяжку. От Тристана не укрылось то, как подрагивают ее пальцы.
– Крис!
– Боюсь, мой ответ повергнет тебя в шок.
– Меня уже ничего не удивит. Кто меня предал? – Тристан подался вперед, вперив взгляд в светло-зеленые глаза кузины.
Кристин облизнула губы, покрытые ярко-алой краской. Она выглядела не просто взволнованной, а опечаленной.
– Я подслушала разговор Артура с… – Она тяжело вздохнула и отвернулась. – Трис, Артур узнал о тебе от Ее Величества.
Удар тяжелым сапогом по лицу не причинил бы такую боль, какую почувствовал сейчас Тристан, услышав ее слова.
– Крис, если это шутка, то чувство юмора у тебя поганое.
Тристан просто отказывался в это верить. Не мог, не хотел. Матушка была единственной из семьи, помимо Кристин, кто знал его тайну. Он рассказал ей об этом три года назад. Хотел, чтобы хоть кто-то из родных не считал его бесполезным куском дерьма и гордился им.
– Мне жаль, Трис. Я случайно подслушала их разговор, когда шла к твоей матушке с визитом вежливости.
