С этими словами Закария крепче прижал ее к себе и поцеловал. Прикрыв глаза, Тина обвила его шею руками. Она пропускала отросшие пряди его волос сквозь пальцы, гладила спину и тихо постанывала, пока Закария ласкал ее шею и плечи. Он рывком стянул с нее сорочку и спустился к груди. Он сводил ее с ума откровенными жадными поцелуями, покусывал соски, очерчивал языком узоры на коже, заставляя покрываться мурашками. Когда он приблизился губами к руне, Тина мягко его отстранила.
– Что-то не так? – встревоженно спросил Закария.
– Нет, – поспешила успокоить она. – Просто хочу, чтобы руна сохранялась как можно дольше.
Закари понимающе улыбнулся и снова припал к ее губам. Тина легла на подушку и потянула его за собой.
– Я скучал по тебе, Тина, – прошептал он, рукой лаская нежную грудь. Его дыхание участилось, и Тина почувствовала его возбуждение. Она раздвинула бедра и смело заглянула ему в глаза.
Закария понял намек. Он провел ладонью по разгоряченной коже живота к бедрам. Его грубые мозолистые пальцы стали на удивление мягкими и нежными, пока он касался ее в самом чувствительном месте.
Тина застонала громче и потянулась к поясу его штанов. Скользнув рукой под ткань, она обхватила горячую твердую плоть и осторожно погладила. Закария застонал в унисон с ней.
Они ублажали друг друга трепетно, медленно, нежно. Их поцелуи были признанием в чувствах, которые они не могли высказать вслух. Они играли в гонку с судьбой, желая выкроить для себя больше времени. Времени, когда они могли любить, преданно и безрассудно.
– Я хочу тебя, – прошептал Закария, стягивая одной рукой белье, а другой продолжая ласкать ее.
– Я твоя, – громко простонала она ему в губы, когда он надавил на особо чувствительную точку, и спустила с него штаны.
Закария широко развел ее бедра и придавил весом своего тела.
– Скажи это еще раз, – попросил он, медленно входя в нее.
Тина вскрикнула от неожиданности и удовольствия.
– Я всегда буду твоей, Закария, – прошептала она и начала осыпать поцелуями его лицо.
– Всегда.
Тина проснулась от удушающей духоты. Все ее тело было покрыто липким потом, в висках гудело, а к горлу подступила тошнота.
Она присела на кровати и огляделась по сторонам. В комнате царил полумрак, и единственным источником света была горящая благовонная свеча. Тошнота отчего-то усилилась. Закария всегда зажигал на ночь свечу, потому что ее аромат действовал на него успокаивающе и благотворно влиял на сон.
