Несмотря на жестокость, он уважал тебя за хитрость, ум и целеустремленность. Но накануне последней битвы ты разочаровал его мягкостью и состраданием к той рабыне. Как понимаешь, в семье Хамьер сострадание – это порок. Я говорю чистую правду, Рэндалл. Твой друг жив, и сейчас он со своей семьей.
На глаза Рэндалла навернулись слезы. Он представил Ахигу, как он ступает по мягкой сочной траве Вамира навстречу своему дому, где его ждут любимая жена и дети.
– Он жив, – прошептал Рэндалл, и воспоминание об истекающем кровью друге сменилось другим, в котором Ахига смеялся и весело подшучивал над королевскими замашками Рэндалла.
Чувство вины, неподъемным грузом давившее на грудь, исчезло. Он улыбнулся – широко и искренне. Крохотное и несмелое чувство надежды переросло в большой шар с синим свечением. Таким же, как в его перстне.
И этот свет указывал ему путь домой.
Корабль прибыл в порт Ардена в полдень.
Солнце светило так ярко, но ледяной ветер задувал за ворот плаща и заставил Рэндалла накинуть на голову капюшон.
Не отрываясь, он жадным взглядом осматривал порт и не мог нарадоваться тому, что все здесь было ему знакомо. Он поднял голову и, увидев вдали очертания замка, шумно вздохнул.
Его дом.
Рэндалла переполняло счастье, и ему не терпелось поскорей оказаться в просторных, но уютных стенах Вайтхолла.
Когда корабль пришвартовался и Рэндалл ступил на сушу, это ощущение возросло в троекратном размере. У него закружилась голова и быстро заколотилось сердце. Он остановился на причале, пытаясь справиться с накатившим волнением, но чувства лишь усиливались, а потом переросли в нестерпимую боль.
Прямо как в тот день, когда он вернул себе перстень, но гораздо сильнее.
Его ноги подкосились, и он рухнул на землю. Виски сжало словно в железных тисках. Он выставил перед собой трясущуюся руку с перстнем и обнаружил, что камень мерцает ярким кобальтовым свечением.
Свет ослепил его, и Рэндалл снова увидел воспоминания.
Маленький Рэндалл учился читать, рядом с ним в кресле сидела мама, и ее ноги были накрыты теплым одеялом.
Она выглядела бледной и усталой, но, несмотря на это, невероятно красивой."
"Снова он, но уже в большом кабинете, где сидел на коленях у дедушки и изучал с ним карту Ардена.
Похороны. Толпы людей в темных одеяниях. Все плакали. Дедушка стоял у могилы, в которую слуги опускали миниатюрный гроб. Рэндалл пытался сдерживать рвущийся наружу плач, ведь он – Корвин. Он должен быть сильным и стойким.
