Построено в виде подковы, по внутренней стороне — крытая галерея с решетками. («Заключенных побезобиднее выпускают туда погулять, но это не наш случай, господа мои».) В левом крыле, как было сказано, кухня, в правом — пыточная. Рядом с кухней — помещение, которое занимает главный повар с семьей. Рядом с пыточной проживает палач. («Не кажется ли вам, что такое зеркальное размещение придумал человек, понимающий толк в шутках?») Прочие служебные помещения — пожалуйста, вот план. На втором и третьем ярусах — камеры.
Пожалуйста, вот план второго яруса, вот — третьего. Вот здесь, здесь и здесь скучают стражники. Лестницы — вот тут и вот тут; наверх пускают лишь слуг, которые разносят заключенным еду, причем обязательно в сопровождении стражников. Двери слугам открывают по паролю. Пароль меняется каждые два дня, устанавливает его Хранитель замка. Что еще?.. Ах да, выход на крышу… есть, но много лет как заколочен за ненадобностью. Что еще хотят узнать благородные господа?
Благородные господа потрясенно молчали.
Наконец Пилигрим отверз уста:
— А что еще? Ты вроде все сказал… кроме размера сапог Хранителя замка.
— Как у Айфера, — не задумываясь ответил Рифмоплет. — У почтеннейшего Тагитума из Рода Авипран очень большие ноги.
— Откуда ты все это знаешь? — вырвалось у Ингилы.
— А это, стрекозка моя, как раз лишний вопрос и есть! Впрочем, тебе, моя радость, так и быть, отвечу: все это я увидел во сне. Хороший такой был сон, подробный… Правда, приснился он мне не вчера, а год назад, но в Замке Темного Ветра ничего не меняется десятилетиями… Ну и что мы со всеми этими сведениями будем делать?
Все загалдели хором.
Обрушившееся на пеструю компанию богатство будоражило воображение. Все наперебой предлагали планы побега, что-то дружно высмеивали, что-то сообща подправляли. Не утерпел даже Эрвар, начал давать через подоконник советы. И совершенно напрасно он привлек к себе внимание: Пилигрим вцепился в него не хуже пиявки и после долгих уговоров вырвал обещание доставить государя после побега в Грайан — ведь гавани наверняка будут перекрыты, а дороги осенью никак не годятся для того, чтобы уходить по ним от погони.
"
"Постепенно из словесной сумятицы и бестолкового шума начал лепиться более или менее определенный план. Сначала он выглядел просто безумием; потом, наоборот, стал казаться настолько простым и очевидным, что было непонятно, почему из замка до сих пор не разбежались все узники.
