Лизавета вздохнула, ноги как будто сами собой шевельнулись правильно, и они поскакали рысью догонять остальных.
2.10 Лизавета размышляет об образовании
Злость придала сил — до самого обеда она пристойно держалась в седле разом с остальной компанией. Но разговоров больше не заводила. А то ведь ещё, чего доброго, ответят.
Зато после обеда как-то само получилось, что ехали они с Тилечкой, и Лизавета взялась расспрашивать, чему и как девочку учат в обители. Было интересно узнать о здешней системе образования побольше, и сравнить данность с академическими знаниями о похожей эпохе собственного мира.
Тилечка рассказывала охотно — учиться ей нравилось, во всяком случае, нравилось намного больше, чем перспективы обычной девушки из рыбацкого квартала. Дома её бы научили вести хозяйство в условиях минимума средств, немного шить и немного — смотреть за собой и вести себя в обществе себе подобных и вышестоящих. И правил по последнему пункту было ровно два — среди своих что выгрызешь себе зубами, то и будет, а перед вышестоящими голову вниз, глаза в пол, и радуйся, если не заметили.
Читать Тилечку научил священник их прихода, или как там у них это называлось, это ещё до Ордена случилось. Она была маленькой, и не целый день должна была помогать матери по хозяйству, так вот свободное время и использовалось для получения знаний. Братья и сёстры считали её дурочкой — вместо того, чтобы гулять и играть с соседскими детьми, она ходила учиться к священнику! Правда, священник был стар и добр к детям, и всегда старался подкормить тех, которые приходили читать его книги.
Но зато и в Орден Тилечка попала не совсем неучем.
Конечно, в Ордене пришлось учиться намного больше, чем дома. Но зато кормили до отвала, Тилечка посмеялась — первое время еда была у неё любимым занятием, даже интереснее уроков магии. И ещё она всё время прятала куски на чёрный день — под подушкой или под матрасом, за что её постоянно наказывала госпожа Мариалена. Когда оказалось, что время идёт, а домой возвращаться не надо, и еды достаточно, Тилечка прятать куски перестала.
Сейчас она рассказывала это со смехом, и ещё порадовалась за сестрицу Розалию — что ту сейчас хорошо кормят. Но посмеялась — зато и работать заставят, а Розалия этого не любит. Ничего, у госпожи Мариалены не полентяйничаешь."
"Правда, потом Тилечка вздохнула, замолчала и смахнула слезу. Видимо, вспомнила об остальной части семьи, кому не повезло. Лизавета заметила, и принялась спрашивать об уроках и преподавателях.
