Вспышка разорвалась прямо возле неё. И так же стекла в землю, как утром заклинание Катарины. Ох, неужели работает? Слава Солнцу, что называется.
Сокол успевал везде — и оружием, и магией. Но он был сзади, когда спереди раздался невнятный вопль, а потом крик:
— Господина Астальдо ранили! Сильно ранили!
Лизавета и головы повернуть не успела, как он метнулся вперёд, долбанул кого-то по тупой башке конскими копытами — Ураган только рад был — и подхватил падающего из седла Лиса.
Из невидимости вынырнула Агнеска вместе с конем, от её ладоней заструился к Астальдо слепяще-алый свет.
Сокол кивнул Альдо и подозвал Антонио.
— Берёте брата Джанфранко, Риччи и Косту, и прорываетесь в Кодоньо. Летите быстрее ветра. Там находите гостиницу, и госпожа Агнесса лечит Астальдо. Мы прибудем позже, только разберёмся здесь.
Лизавета ещё подумала, что её сейчас тоже отошлют, но нет. Наверное, решил, что без него — не тема. Ладно, увидим.
Она хорошенько укуталась в плащ и продолжала наблюдать за сражением. Ещё пару раз магические снаряды прилетали в неё, и с тем же результатом.
Интересно, это случайность, или кто-то видит невидимое?
С магией поутихло, дрались обычным оружием. Брат Василио разил врагов уже известной дубиной, но вдруг остановился, схватился, очевидно, за диск где-то под одеждой и принялся громко читать хвалу Солнцу и делать соответствующие знаки левой рукой. Неизвестно, чем бы закончилось, но подлетевший Серафино проткнул сзади высившуюся перед братом Василио тень. Тот сплюнул, поблагодарил и принялся молотить нападающих дальше.
Тилечку напугал ещё один какой-то померший знакомый, которого прибил Руджеро. А потом Лизавета вдруг увидела собственного давно покойного деда — он стоял перед ней, и нипочём ему было, что она в седле, а он на земле, его лицо белело в темноте как раз напротив неё.
— Ты, Лизка, дурой была, дурой и помрёшь, — произнёс он на чистом русском языке, изумительно звучавшем посреди сражения в чужом параллельном мире. — Что тебе дома-то не сиделось? Жопу, значит, в горсть, и бежать куда-то?
— Деда, ….
! — не стесняясь никого и ничего, произнесла Лизавета тоже по-русски. — Нехрен тебе здесь делать, ясно? Иди-ка туда, где ты есть, и там и оставайся!
И добавила ещё фразочку, в дословном переводе на местный означавшую «отстань уже».
Сработало отлично — призрак, если это был он, потемнел и рассыпался.
— О, вы знаете какое-то заклинание против тёмных тварей? — вынырнул из тьмы и дождя Джованни. — Вас не видно, но слышно.
