Да и, к тому же, неужели решила королеву оставить без внуков? Ей же надо чем-то заниматься, когда она отойдет от власти, — улыбка снова наползла на его тонкие и узкие губы.
Я начала выкручиваться всем телом, а эльф крепко держал меня, ничего больше не предпринимая. Вскоре я выдохлась и просто расплакалась, когда он снова полез под мою рубашку. Его губы опалили мою шею. Холодные, липкие и влажные они напоминали мне слизня. Я плакала и уже понимала, что никто не придет… Мне казалось, что еще миг, и я сломаюсь…
Сквозь пелену слез я увидела вспышку.
Или мне показалось? Я уже ничего не понимала. Уши как будто заложило
Стук, рычание, и что-то теплое потекло по моей рубашке… Стало легче дышать, тяжесть тела испарилась.
Я проморгалась и дотронулась до груди, затем поднесла руку к глазам и уставилась на пальцы, которые были в крови. Повернула голову, и тут все звуки снова вернулись ко мне. Стук двери. Крик стражи: «Что не положено!». И еще один ответ: «Мне плевать хотела на то, что положено и где.
Я — целитель, без меня они не справятся!». Взъерошенная Ири что-то сжимала в руках. В ее глазах я увидела страх и радость. Стража ворвалась следом.
Я повернула голову в другую сторону, откуда раздавался хрип Роландэла, и сама бы пришла в ужас, если бы чувство радости и облегчения не накрыли с головой.
Роландэл стоял на коленях перед Александром и заливал кровью пол. Его кисть валялась рядом. А Александр, как черный всадник апокалипсиса, нависал над ним.
Он, израненный и весь в крови, с диким и испепеляющим взглядом взирал на скулящего эльфа.
Потом развернулся и, не глядя на свою сестру, бросил ей:
— Ири, закрой дверь.
Та немедленно так и сделала, а еще сразу же бросила заклинание тишины. Только не думаю, что крики никто не услышал. Пара выпадов, и охрана упала замертво. Алекс вернулся к полуголому и окровавленному эльфу.
— Ты опоздал. Я — король. Ты не смеешь тронуть меня. Тебя никто не выпустит отсюда живым.
Хриплый смех вырвался из уст Александра:
— Ты взял то, что тебе не принадлежит, и будешь наказан.
— Она — моя законная супруга и добровольно на это согласилась.
Жесткая усмешка Алекса проняла даже меня.
— Ты в корне не прав. Она уже вдова.
— Уже?.. — вопросительно, с злостью выдавил из себя Роландэл и тут же затих.
Выпученные и остекленевшие глаза эльфа — это было последним, что я увидела, прежде чем меня захватили в плен черные глаза Алекса без белка.
