А что узнаю я? Что ты чуть ли каждый день летаешь на охоту, но не для собственного азарта, а для этой… некромантки! — последнее слово он буквально выплюнул и сжал кулак правой руки.
— Поуважительнее, отец. Эта некромантка спасла мне жизнь и жизнь моей матери, — не сдержал глухого раздражения я.
Отец усмехнулся.
— Ничего бы с вами не случилось. Мы — драконы. Но ты, похоже, забыл об этом.
— К чему ты ведёшь?
— К тому, чтобы ты перестал пресмыкаться перед человечкой и делать ей подношения.
— Это просто жест вежливости, чтобы она не заинтересовалась моими сородичами.
Исключительно из этих соображений я приношу ей тушки животных, — процедил сквозь стиснутые зубы, отпираться, что это не я подкидываю ей зверей, не стал.
Отец уже в курсе и просто так голословно не стал бы предъявлять претензии. Но то, что он вообще завел этот разговор, уже раздражало мою вторую ипостась. Мы сами решим, что нам делать.
Отец никак не прокомментировал мой выпад, а лишь продолжил:
— Так вот, мы — драконы, и человечки могут нас интересовать только лишь в качестве приятного времяпрепровождения при условии, что дракон в состоянии себя контролировать.
Но в твоем случае я тебе запрещаю даже смотреть в сторону иномирянки. Она в наши планы не входит. А ты ведешь себя совершенно неподобающе. Еще и эта охота. Дракон охотится только для своей женщины или потомства, — отец не выдержал и стукнул кулаком по подлокотнику. — Я вообще не хотел брать вас с собой сюда, но наместник приказал всей семье следовать за мной, — резко сменил разговор отец и раздосадованно произнес: — А это что? — встал он и вырвал из моего кармана… платок.
Вот же дорх!
— Верни, — процедил я, уже не стремясь себя контролировать.
Отец будто и не услышал моего тона, развернул его и увидел инициалы «И де Р».
— Ты даже платок ее украл? — как-то странно выдохнул отец.
Досада промелькнула в его голосе, или мне показалось?
— Верни, — снова процедил я. Отец вернул, но спросил:
— Зачем ты его украл?
— Не украл, а позаимствовал, — я сжал его в руке и снова затолкал поглубже в карман.
Видимо, не заметил, как по привычке переложил его из кармана брюк. С ним не хотелось расставаться, как бы я не скрипел зубами на этот свой странный порыв.
— Зачем позаимствовал? — спросил отец, но в то же время продолжал внимательно следить за мной.
— Запах. Мне нравится ее запах. Он сводит с ума моего зверя. Решил таким образом успокоить его, — без удовольствия признался я в собственной слабости.
