Хранительница Мира

Покачивание корабля этому очень способствовало.

— О Лалиэн и Дайросе. Мне кажется, у них налаживаются отношения.

— Лали заметно ожила, — согласился Арк, улыбнувшись.

— Лали? — фыркнула.

Что-то не припомню, чтобы Аркарион к ней так обращался.

— Ты называешь ее так, и я перенял, — он пожал плечами, а я приподнялась, чтобы заглянуть в улыбающиеся янтарные глаза жениха.

В каюте царила полутень, разгоняемая светом пущенного мной магического светлячка, и глаза Арка слегка светились желтым.

— Ты против?

— Если она разрешает, то не мне тебе запрещать.

— М-м-м, — протянул Арк, довольно улыбнувшись. — Неужели я заслужил порцию ревности моей невесты?

— Я не ревную, — буркнула и невольно покраснела, почувствовав себя глупо и неловко.

И почему-то стало вдруг грустно. Не пытаюсь ли я создавать иллюзию обычных отношений там, где их нет?

— Александра, — рассмеялся он. — Я только твой. Ну и свой собственный.

Его ладонь скользнула к затылку, пальцы чуть оттянули волосы у корней.

— Немножко свой, — исправился он, когда я шутливо прищурилась.

— А ты моя?

Я замешкалась с ответом. А Арк решил не рисковать и, притянув меня ближе, поцеловал. Пожалуй, это замечательный способ для заполнения неловких пауз.

Дракон

— Погода портится, — Арчер стоял у штурвала, устремив свой взгляд далеко в сторону горизонта.

— Ничего не предсказывало, — отозвался Дайрос. Он стоял у столика с картами, слегка присев на его край и скрестив руки на груди.

— Вот именно. Возможно вражеский корабль ближе, чем мы думаем.

И это странно, учитывая то, как огромно море.

— Врагам известен наш путь.

Дайрос разделял опасения капитана. Они отклонились от первоначального курса, чтобы увеличить расстояние между ними и сушей. Корабельные маги вкладывали много сил, чтобы ускорить ход судна. Но кажется, все это бессмысленно. Что-то они упускали. Только вот что?

Соленый ветер принес радостный смех Александры. Обернувшись, он увидел, как девушка вырывается из объятий Аркариона, пока он ее щекочет. Кажется, Лекс счастлива.

Дайрос редко видит ее хмурой или расстроенной. Чаще улыбающейся. И постоянно с Арком. Он радовался за друзей. Но как ни ругал себя, не мог не ревновать. Это чувство ядовитой иглой засело в сердце, отдавалось болезненной тяжестью, отравляло кровь, будоражило мысли опасными образами.

«Это все безделье», — напомнил себе Дайрос.

Отвернулся и, зажмурившись, растер переносицу, словно пытаясь выдавить увиденную сцену из головы."

"— Я уже разговаривал с Александрой.