Грасс! Выходит, гверх, вместо того, чтобы найти носителя, сумел договориться с лесом? Плохо. Каждое дерево, каждая травинка, каждый куст – все будет давать гверху силы и помогать скрываться от Черного лорда. И отыскать донного окажется непросто.
Редклиф почувствовал поднимающуюся в душе холодную ярость. Пока он искал Алекс, гверх не терял времени даром.
– Ничего. Тебе все равно от меня не уйти, – прошептал Редклиф, поднимаясь и оглядываясь по сторонам. – Сколько бы ни бегал.
Он активировал голософон.
– Саймон, проследи, чтобы миледи не покидала Горленд.
Когда он ушел, Александра еще спала, и у него не хватило духу разбудить ее и объяснить, чтобы она никуда не выходила."
"После всего, что ей довелось пережить, жена вряд ли была в состоянии заниматься делами. Вернее, ему хотелось в это верить, но, зная Александру, он не сомневался, что та обязательно помчится в свой Модный дом.
– Скажи, что я просил ее оставаться в Горленде до моего возвращения.
– Слушаюсь, милорд.
– Только помягче, Саймон, – счел нужным добавить Редклиф, и услышал в ответ удивленное сопение.
– Хорошо, милорд, – спустя секунду очнулся охранник.
Редклиф захлопнул голософон и задумчиво посмотрел на его украшенную рубинами крышку. Алекс такой тоже бы не помешал. Чтобы он всегда мог знать, где она и что с ней. Впрочем, после сегодняшней ночи он чувствовал ее и так, безо всяких магических поделок. Камень в обручальном кольце горел ровным теплым светом, подтверждая, что с Александрой все в порядке.
Редклиф понимал, что сейчас не время думать о жене, но ничего не мог с собой поделать. Ее лицо стояло перед глазами, и губы сами растягивались в улыбке. Алекс оказалась еще невероятнее, чем он представлял. Горячая, чувственная, смелая, отзывчивая на ласки и такая, что просто дух захватывало. А близость с ней… У него было много женщин, но ни с одной он не испытывал того, что испытал с женой. Она совпадала с ним. Идеально. Телом, дыханием, биением сердца.
Дарила тепло. И он тонул в этом тепле, в мягкости женской сути, в невероятном ощущении свободы.
Холод, прошедшийся по ногам, заставил его очнуться. Редклиф настороженно огляделся и запустил поисковую сеть. Никого. И родовой перстень не реагирует. Что ж, оставалось единственное средство. Он вытащил из-за пояса нож, надрезал запястье и, окропив землю своей кровью, произнес слова заклинания, которым еще ни разу не пользовался.
– Старкос варите ноус.
