– Они неплохо держатся, – вторя моим мыслям, заметил Редклиф, и в его голосе прозвучало одобрение. – А это что?
Он кивнул на небольшую группу, появившуюся из примерочных.
– А это – мой сюрприз, – усмехнулась в ответ.
Да, я решила дать шанс не только молоденьким девочкам, но и дамам средних лет, что пришли в первый день по объявлению. Мне захотелось показать уинтширскому обществу, что и зрелые женщины могут быть красивыми.
– Решила совершить революцию? – слегка насмешливо протянул Редклиф, но я поняла, что он просто развлекается.
А на самом деле гордится и мной, и происходящим.
– Скорее, дать шанс тем, кто в нем нуждается, – тихо сказала в ответ и почувствовала, как сжалось горло.
Я ведь хорошо знала, каково это, когда нужны деньги. И знала, что все эти ари пришли ко мне не от хорошей жизни. Саймон, по моей просьбе, узнал про них все, что можно. И, как я и думала, большая часть из тех, кто хотел устроиться в Модный дом, жила на грани бедности.
– Ну, давайте, давайте, не стойте столбами, – послышался громкий шепот Мура.
– Вспомните, что говорила леди Бенси! Спины выпрямили, грудь вперед – и пошли! Пошли, я сказал! – поторопил он женщин, и те поплыли к занавесу именно так, как я их учила.
– А знаешь, в этом что-то есть, – задумчиво сказал муж, рассматривая выстроившихся на подиуме дам. – В твоей идее, – пояснил он. – Думаю, клиенткам понравится.
И правда. Я видела, как изменились лица сидящих в зале женщин. Поначалу на них было написано удивление, потом – растерянность, но с каждой новой выходящей на подиум возрастной манекенщицей уинтширские дамы все больше оживлялись.
В их глазах появился жгучий интерес, а карандаши, которыми можно было отметить понравившиеся модели в небольших брошюрках, быстро замелькали в унизанных кольцами пальцах.
– Миледи, вы видите?! Видите? – подскочил ко мне Мур, возбужденно размахивая руками. – Им понравилось! Им действительно понравилось!
– Я ведь говорила, что так и будет, – улыбнулась в ответ.
– Да. Но я не мог поверить, а сейчас…
Джулиан особенно резко дернул рукой, и задел себя по носу.
А тот вдруг сполз вниз, обнажив скрывавшийся под ним маленький аккуратный носик, усыпанный трогательными веснушками. И тут же исчезла так удивившая меня неправильность юного лица, и все стало понятно.
– Ой! – послышался сдавленный писк.
– Надо же, как интересно, – протянул Редклиф, разглядывая покрасневшего от смущения Мура. – Значит, экономка у нас мужчина, а главный модельер – женщина.
