Маленькая сердитая Ру, выпятив несуществующую грудь, наступала на Мэри, а та, воинственно выставив перед собой метелку для пыли, взмахивала ею на каждое произнесенное Руанной слово. Так, будто сметала обвинения кухарки.
– Признавайся, воровкай! – ругалась Ру. – Кто съел бланманже? Я его на ночь на столе оставила застывать, а утром одни пустые плошки нашла! Негодницай! Ты зачем без спроса берешь? Чем я хозяйку кормить буду?
– Что ты на меня кричишь? Не брала я никакого манже! – возмущалась Мэри. – Я не воровка!
– А кто ж тогдай егой съел? Кроме тебя некому!
– Поглядите на нее! – не сдавалась Мэри.
– Может, ты сама и съела, почем мне знать? А на меня спихнуть решила!
– Ах ты негодницай!
Ру покраснела и замахнулась на Мэри полотенцем.
– Да чтобы я хоть раз что-той чужое взяла?! Да чтобы я…
– Что здесь происходит?
Я решила вмешаться, пока дело не дошло до драки.
– Госпожа?!
Мэри и Ру, увидев меня, одинаково застыли, а потом наперебой принялись обвинять друг друга. Кухарка сердито бухтела, что бестолковая служанка ворует хозяйскую еду, а Мэри возмущалась, что таких лгуний, как Ру, свет не видывал, и еще неизвестно, кто она такая и почему сбежала из Грошчева.
– Всем известно, что грошчане никогда не уезжают со своей любимой родины по собственной воле! – запальчиво выкрикнула Мэри. – Надо еще проверить, что ты там натворила, что тебя выгнали!
– Да ты… Ты…
Ру побледнела, задохнулась, в ее крыжовенных глазах мелькнула боль.
– Все. Хватит, – резко сказала я.
– Прекратите эту свару. Если еще раз я услышу в доме брань, вы обе окажетесь на улице. Ру, ты видела, что это Мэри съела бланманже?
Под моим строгим взглядом кухарка отрицательно помотала головой.
– Тогда почему ты накинулась на нее с обвинениями?
– Так ведь кроме нее большей некому, – не сдавалась Ру.
– Это не тебе решать. В следующий раз иди ко мне, а я сама разберусь, кто и в чем виноват. Понятно?
Кухарка молча кивнула и исподлобья посмотрела на Мэри.
– А ты, Мэри, прежде чем строить недостойные предположения, хорошенько подумай. Если я взяла Руанну на работу, значит, мне известно, кто она и как оказалась в Кранчестере. И обвиняя ее, ты обвиняешь и меня.
– Простите, госпожа Эйден.
Горничная потупилась, и ее щеки медленно залил густой румянец.
– Еще одна такая ссора, и вы обе пойдете искать другое место. Так что дважды подумайте, прежде чем затевать очередную свару. Больше предупреждать не буду.
