– Неизвестный скривился и грязно выругался, вытирая испачканную руку о бархатную ткань штанов. – Ты что, из-за какой-то шлюхи готов ударить друга? Да что с тобой такое?
– Алан, выбирай выражения, ты говоришь о моей жене.
Уинтшир грозно свел брови и посмотрел так, что у меня мороз по коже прошел.
– Ты о чем? Какая жена? Это теперь так называется? А, понятно, решил развлечься по-новому?
Незнакомец достал платок, приложил его к носу, пытаясь остановить кровь, и белая ткань тут же окрасилась темными пятнами.
– Грасс, никак не унимается, – пробормотал мужчина.
Я смотрела, как стекает по белоснежному кружевному воротнику красная струйка, и испытывала мрачное удовлетворение. Так ему и надо, проклятому насильнику!
– Немедленно извинись перед леди Александрой, и я тебя больше не задерживаю, – процедил Уинтшир, и, при взгляде на него, мне снова стало не по себе. Ярость, что не так давно клокотала в моей душе, не шла ни в какое сравнение с холодным бешенством, застывшим в его глазах.
– Ты меня выгоняешь? Меня?
Алан взмахнул рукой, которой до этого удерживал платок, но тут же выругался и приложил его обратно.
– Редклиф, что происходит?
– Ты меня слышал, – ответил граф и повторил: – Немедленно извинись перед миледи.
Алан прищурился, пытаясь понять, насколько граф серьезен, а потом скривился и нехотя буркнул:
– Прошу прощения, леди Александра.
Я ничего не ответила. Мне не нужны были эти вымученные извинения.
– Можешь идти, – ровно произнес граф.
Он уже полностью овладел собой, и его лицо казалось бесстрастным, но где-то в самой глубине синих глаз все еще мелькали отголоски недавней бури.
"
"– Ты это не серьезно.
Алан недоверчиво хмыкнул и тут же прижал платок плотнее.
– Не вынуждай меня звать Саймона, – спокойно, но непреклонно сказал граф.
– Ты пожалеешь об этом, Уинтшир, – злобно прищурившись, пообещал Алан, и, широко шагая, направился к лестнице, а я смотрела ему вслед и чувствовала, как отпускает напряжение и насколько легче стало дышать.
– С вами все в порядке? – спросил меня граф.
Я молча кивнула. Мне не хотелось ничего говорить. Да и что тут скажешь?
– Идемте, я провожу вас в комнату.
Уинтшир подал руку, и я, поколебавшись пару секунд, ее приняла.
– Кто это был? – почти дойдя до своих покоев, спросила графа.
– Друг, – коротко ответил тот и добавил: – Бывший.
– И много у вас таких друзей?
– Миледи, я должен попросить у вас прощения, – не ответив на мой вопрос, напряженно произнес Уинтшир. – В моем доме вы подверглись нападению.
