Хорошо хоть в “Рэдиссоне” проститутки не липнут.
Под светофором он немного растерялся. Нужно было перестроиться в крайний правый ряд, а он, незнакомый с питерским движением, обнаружил это только в самый последний момент.
Старушка-“Хонда” ласточкой перелетела перекресток, а Кирилл застрял. “Хонда” скрылась из виду, и он вдруг расстроился от того, что потерял ее.
Придется тебе все-таки сидеть одному в углу, ох, придется, сказал ему тот самый Кирилл. – что был когда-то хиппи. Впрочем, кажется, именно об этом ты мечтал пять минут назад и ничего не хотел так сильно, как чтобы тебя оставили в покое.
Он осторожно двинул машину, стараясь выскочить с перекрестка первым, и, как только зажглась зеленая стрелка, вылетел вперед. Старенькая “Хонда” поджидала его за поворотом набережной. Из-за светофора ему не было ее видно.
Личико у сидящей за рулем девицы было мрачным и отрешенным, как у колдуньи из американской сказки, и Костромин в первую секунду удивился – неужто так переживает из-за того, что он отстал от нее?
Ах, да, вспомнил он тут же.
Бабушка умерла. И Аполлон загулял на пляже.
– Я уж решила, что вы передумали, – сказала девушка, когда он притормозил рядом. – Следующий поворот направо, и можно парковаться.
Ресторан был вполне фешенебельным – с плиточным полом, тонированными стеклами и кондиционером. Все как надо. Туристы в белых брюках и просторных рубахах сидели за столиками на мостовой, но девица решительно прошествовала внутрь. Кстати, он даже не знал, как ее зовут.
– Да, – сказал он в худенькую льняную спину, – меня зовут Кирилл Костромин.
Можно Андреевич, а можно просто Кирилл. Только на “вы”.
Попрошу не фамильярничать, вот что это означало. Мне с тобой не по пути.
– А я Настя. Анастасия Сотникова. – Она оглянулась, блеснув ему в лицо очками и заученной неискренней улыбкой. – У меня даже визитка есть. Сейчас, одну минуточку.
Он хотел сказать, что ему вовсе не нужна ее визитка, но она уже ожесточенно рылась в недрах своего портфеля, а из прохладной глубины зала к ним шел роскошный метрдотель, затмевавший своим сиянием всех известных Кириллу Костромину метрдотелей.
– Добрый вечер, – интимным тоном сказал он, подойдя. – Столик на двоих или будут еще гости?
– На двоих, – ответил Кирилл и не глядя взял протянутую ему визитку.
– Тогда проходите сюда, пожалуйста. Неуловимым движением он отодвинул стул для Анастасии Сотниковой, зажег свечу в пузатом бокале, выложил неведомо откуда две роскошно переплетенные карты, и все это почти одновременно.
