Зачем она тебе, эта Петруничева?
– Мне просто нужно выяснить кое-какие обстоятельства, – объяснил Кирилл туманно.
– Ну да, – согласился Никоненко. – Есть одно обстоятельство, но оно к твоей Петруничевой прямого отношения не имеет.
– Какое?"
"– У этой группы патентных поверенных есть начальник. Его зовут Петр Борисович Лялин. Сорок пять лет, на этой работе три года. Во всех отношениях положительный мужчина.
– Ну и что?
– Месяца три назад внезапно разбогател. Зарплата у него что-то около трех с половиной тысяч русских рублей, а он себе недавно машинку купил.
“Шкода-Октавия”, тысяч за пятнадцать североамериканских рублей. И сделал все как-то не слишком грамотно, налоговики по крайней мере проявили интерес.
Кирилл отодрал голову от подушечки и разлепил глаза.
– И что?
– Больше ничего не знаю, Кирилл. Честно. Я даже сегодня с утра звонил Леве Захарову в Питерскую налоговую полицию. Он мне сказал, что у них висит какая-то мутная история с торговой маркой “Красно Солнышко”, и в этой истории вроде бы замешана эта группа патентных поверенных, но, что за история, не рассказал.
Вот и все. То ли сам не знает толком, то ли еще что-то.
– Спасибо тебе, капитан, – сказал Кирилл, добавив в голос побольше чувства.
– Я уже неделю как майор, – пробормотал Никоненко. – Так что звони, Кирилл. И самодеятельностью все-таки не занимайся.
Кирилл только и делал в последнее время, что занимался какой-то непонятной самодеятельностью, но Никоненко он на всякий случай пообещал ничего такого не делать.
Ему нужно было подумать. Для этого требовались две вещи – сигареты и голова. Ни первого, ни второго в данный момент в наличии не было.
Сигарет можно стрельнуть у Насти, а голову попробовать оживить при помощи душа.
Он добрел до ванной, стащил одежду, что тоже потребовало небывалых усилий, и бессмысленно покрутил все краны, старательно отводя глаза от зеркала. Он был уверен, что собственная отекшая, желтая щетинистая физиономия приведет его в еще худшее расположение духа.
Наконец ему показалось, что воду удалось открыть, и, придерживаясь за стену, он шагнул в застекленную кабинку душа.
Ай да бабушка! Ай да научная сотрудница Русского музея!
Даже в квартире Кирилла Костромина ванная была просто ванной. В ней, конечно, располагалась масса новомодных экзотических штучек, вроде джакузи, черного кафеля и широколистных тропических цветов, но отдельной душевой кабинки у него не было. А у бабушки была.
