Если что-то будет не в порядке, вы же с меня спросите, верно?
– А что может быть не в порядке?
– Уверяю вас, все будет в полном порядке, если только установленная сумма…"
"– Да-да, – нетерпеливо перебил Кирилл, – про сумму я понял. Просто мне тоже нужны гарантии. Вы ведь в этом деле не один, правильно я понимаю? Вы своим… – он чуть было не сказал “сообщникам”, но быстро поправился, – сотрудникам доверяете?
– Со мной работает только одна девушка, – доверительно сообщил Петр Борисович, – очень умненькая и очень надежная.
Будьте спокойны. Кроме того, она ничего не знает. Просто исполнитель.
– Она из группы патентных поверенных? – уточнил Кирилл.
– Да-да. Именно они непосредственно занимаются регистрацией и архивами, а ваша торговая марка должна давным-давно быть в архиве, ведь так?
– Приятно иметь с вами дело, Петр Борисович! – искренне сказал Кирилл.
Он быстро свернул разговор, условившись с Петром Борисовичем о скорой встрече.
Все оказалось именно так, как он и предполагал.
Свете не было никакого резона красться по темному саду и лупить его ночью по голове.
Все ее тайны были в руках у рафинадного Петра Борисовича.
Кирилл задумчиво уронил трубку на рычаг и достал из шкафа чистую рубаху.
Какая жара.
Кажется, что город за окном плавится и дрожит, как будто залитый огненным жидким стеклом.
Значит, так.
Зеркало. Фотографии. Кучка пепла в камине. Звонок со Светиного мобильного. Человек в саду. Семейная история про клад. Собачья шерсть на Сониной пижаме. Ожерелье в сто тысяч долларов.
Убить за сто тысяч долларов – ничего не стоит.
Убивали и убивают за меньшее.
И сколько еще припрятано таких ожерелий? Может, сорок? Или два? Или сундук, как у Роберта Льюиса Стивенсона?
Кто такая Людочка, о которой упомянуто в дневнике? Куда делись страницы из арабской книги, принадлежавшей Якову? Что на них было? Почему их вырвали? Кто их вырвал? Когда?
Свинцовый шарик в затылке вдруг перестал кататься из стороны в сторону, остановился посередине и как будто заледенел. Даже шее стало холодно.
Ты же такой умный. Номера на машинах запоминаешь с первого раза. Два и два складываешь хорошо и при этом редко ошибаешься.
Что ж ты стоишь? Давно сложил бы и получил все, что нужно.
Неизвестно, кто будет следующим. Кто окажется между деньгами и человеком, жаждущим их больше всего на свете.
Что ты станешь делать, если убьют Настю? Или ее отца? Или мать? Или – еще хуже! – кто-то из них окажется тем, кто заварил всю кашу?
Это была просто игра – почти что в шпионов.
