У нее были прямые плечи, и волосы забраны под цветастую косынку, и на шее не видно никаких морщин. Сознание на минуту сдвинулось и поехало куда-то – может, это и не старуха вовсе? Может, нужно обойти ее и… посмотреть?.. Чтобы не ошибиться?
Нет. Смотреть нельзя.
Два тоненьких проводочка вдруг как будто раскалились и теперь жгли ладонь, и не было стаканчика с мороженым, чтобы остудить ее.
Теперь быстрее. Нечего просто так таращиться.
Ладно. Можно зажмуриться, чтобы не видеть, как это будет.
Проводочки невесомо скользнули по ладони и неслышно, как змеи, стекли в мыльную воду.
Дом как будто вздрогнул, и даже странно было, что ничего не произошло. Даже свет не погас. Пот потек по лицу, и его приходилось слизывать языком, чтобы он не попадал на губы. Это было противно. К счастью, дверь в ванную, за которой помирала старуха, была уже далеко.
Интересно, это бывает быстро, как в кино, или нужно ждать?
Ладно. Ладно! Об этом нельзя думать.
В кармане были перчатки, которые плохо налезали на потные от страха руки.
Нужно осторожно отцепить провода от уличного выхода проводки. Старуха уже давно должна проходить собеседование с архангелом Гавриилом.
Виниловые змейки, утратившие свою силу, показались теперь незначительными и скучными. Они легко наматывались на кулак, только оголенные хвостики были мокрыми. При виде этих мокрых хвостов опять накатила тошнота.
Теперь остается только закончить все, как надо.
В доме было тихо. Свет в коридоре горел, только старуха больше не пела. Пакет с феном лежал на столике, рядом с керамической вазой, которую они, дети, однажды разбили и за которую тогда им очень попало.
Вазу кое-как склеили и водрузили на столик. Чтобы поставить в нее цветы, приходилось засовывать внутрь литровую стеклянную банку.
Дверь опять не скрипнула.
Да. В кино все показывают правильно. Старуха была мертва. Платка на волосах уже не было, седые космы плавали в воде, как невиданные отвратительные водоросли цвета перца с солью.
Платок нужно взять с собой. Это совсем лишняя деталь декорации.
В кармане от него моментально стало мокро. Фен, вынутый из пакета, тихонько плюхнулся в воду, задев болтающуюся безвольную руку. От шевеления этой руки горло залила кислая рвота. Только этого еще не хватало!
Быстрей вырваться отсюда на волю, на воздух! Проклятая бабка!..
Да, еще пробки."
"Белая пуговка с легким щелчком выстрелила в ладонь, и дом рухнул в темноту, как в пропасть.
Ну вот, теперь все в порядке.
Машина стоит совсем с другой стороны.
