Ты где? Подъезжаешь?
Тут он вспомнил, что должен куда-то подъезжать, и, вскинув руку, посмотрел на часы. Было без четверти девять.
Елки-палки!
Он вскочил так резко, что потемнело в глазах, чуть не упал, уверил Настю, что подъезжает, быстро соврал что-то насчет того, что слышимость внезапно ухудшилась, для правдоподобия покричал “алло, алло!”, зашнуровывая ботинки, скатился вниз вместе со своим драгоценным портфелем, стоя выпил в баре две чашки кофе и рванул со стоянки, распугивая всех ленивых новгородских голубей, по-куриному всполохнувшихся и дунувших от него в разные стороны.
Конечно, он опоздал.
Он хотел купить цветы и забыл про них, а потом вспомнил и потерял еще минут пятнадцать, колеся по Петергофу и выискивая цветочную лавку, и, когда нашел, опоздание уже стало таким катастрофическим, что он старательно отводил взгляд от часов, которые, как назло, все время лезли ему на глаза.
Лето подходило к концу, но было так жарко, что, пробираясь по разбитой дороге, он в который раз подумал – такое лето на Балтике бывает, наверное, раз в пятьдесят лет.
У кованой железной решетки было столько машин, что Кирилл присвистнул. Вдруг перетрусив, он притормозил, как будто выискивая место, и из калитки выскочила Нина Павловна.
– Вот он! – торжествующе крикнула она в сторону дома. – Света, скажи Насте, что Кирилл приехал! Конечно, не опоздать ты не мог! – еще громче закричала она, уже в его сторону. – Вылезай, хватит кататься! Мы тебя с утра ждем! Дима так поставил машину, что невозможно подъехать! Почему ты опоздал?!
Кирилл через лобовое стекло посмотрел на Нину Павловну, пожал плечами и вылез из машины, понимая, что отсидеться все равно не удастся.
С заднего сиденья он выволок букет, ценный портфель, и еще смокинг болтался на вешалке, будь он неладен!..
– Ото, – сказала Нина Павловна, увидев букет, подошла, приподняв юбку, и поцеловала его в щеку, как будто клюнула, чего он никак не ожидал.
– Здрасти, Нина Павловна.
Она была в длинном малиновом платье без рукавов и с открытой спиной. Золотистые волосы искусно уложены, на руках – маникюр. Кирилл оробел.
– Что это ты уставился? – спросила она самодовольно. – У нас торжество. Мы давно готовы, не то что некоторые.
– Вы очень красивая, – сказал Кирилл искренне. Она засмеялась:"
"– Я знаю. Идем, идем скорее!
– Мама!! – закричал Сергей от дома.
