– Уже через пятнадцать минут?!
– Ну да. У вас есть во что переодеться? И, может, быстро дать вам чаю? За стол еще не скоро. Сережа, найди свечи и возьми у меня корзину. Ее нужно поставить в машину к Диме.
– Хорошо, Зося Вацлавна.
– Так дать чаю?
– Лучше мышьяку, – пробормотал Кирилл, и тут на лестнице показалась Настя.
– Ты с ума сошел! – крикнула она и с середины лестницы кинулась ему на шею. – Я чуть не умерла, пока тебя дождалась!
– Настя, это неприлично, – заявила с порога кухни Юлия Витальевна и опять там скрылась.
– Господи, почему ты в джинсах?
– А что, я должен семьсот километров ехать в смокинге?
– Ты что? Сердишься?
– Нет, – сказал он, приподнял ее за бока и еще раз поцеловал. Зеленые глаза, которые она не закрыла, были совсем близко. – Я что-то волнуюсь, – прошептал он ей на ухо.
– Тебе есть во что переодеться? Светка, не кури тут, иди на террасу! Ты знаешь, Соня продала ожерелье.
– Неужели?
– Ну да. Она сказала, что продаст его первому, кто захочет купить, и не стала торговаться. И продала.
– Она просто дура, – сказала Света громко, – это ужасно, так продешевить! Ей говорили, что оно стоит около ста, а она продала за шестьдесят. Ну? Не дура?
– Светка, замолчи! Кирилл, иди переодевайся! Ты уже давно должен уехать! Где твой костюм?
– В машине. Насть, – сказал он быстро, – мне сначала нужно увидеть Соню. Можно? Или она стоит голая посреди комнаты?
– Зачем сейчас? Господи, ты ее только расстроишь! Мама, подожди, я тебя сама накрашу. Зося Вацлавна, свечи нашли? Кирилл, иди за костюмом.
Мы сейчас опоздаем!
– Настя.
Она замолчала на полуслове и уставилась на него.
– Пошли, – велел он и потянул ее к лестнице, – мне нужно поговорить с Соней. Давай-давай. Пошли.
– Слушай, – засмеялась она, – я понимаю, почему твой бизнес процветает. Отвязаться от тебя невозможно.
– Ты очень красивая, – шепнул он, когда они поднялись по лестнице и оказались как бы над эпицентром тайфуна, – я не ожидал, что ты окажешься такой красивой.
– Это что? – спросила она подозрительно. – Комплимент?
На ней было узкое нежно-зеленое платье до пола.
Кирилл ничего не понимал в женских платьях, но это было самое выдающееся из всех, что он когда-нибудь видел. И жемчуг на стройной шее был на удивление кстати, и волосы подняты вверх и заколоты как-то необыкновенно, и глаза были как у лесной колдуньи – огромные, зеленые, страшные.
– Что мне делать? – спросил Кирилл жалобно. – Как жить?
Она засмеялась и поцеловала его."
"– Хорошо, что я еще губы не накрасила.
