Та, что была в кресле, говорила:
– …почти всю ночь. Сердце давило ужасно. Так мучиться невозможно, лучше уж умереть. Вот бы все обрадовались!
– Что ты говоришь, мама! – вяло протестовала вторая. – Так говорить нельзя.
– Знаю, знаю, все вы только и ждете моей смерти. Ничего, немного осталось. Скоро всех освобожу. Ты что, думаешь, я не знаю, как я тебе надоела! Ты-то небось больше всех обрадуешься! Ты меня ненавидишь с тех пор, как отец ушел. Ненави-и-идишь!
– Что ты говоришь, мама!"
"– Ты мне все простить не можешь, что я тебя тогда не пустила! Да если б я тебя пустила, ты бы сейчас была развратница, хуже Анастасии, которая привезла любовника, как только из дома гроб вынесли, и на бабкиных костях с мужиком валяется.
Да она тут бордель еще устроит, дом свиданий, вот сестрица моя с того света поглядит, что в ее доме делается, узнает, как дома соплячкам оставлять.
– Хватит, мама.
Клетчатая туша колыхнулась в кресле.
– Да я для тебя, дуры, стараюсь! Только о тебе и думаю, только и хочу, чтобы ты ничем себя не запятнала, чтобы бог тебе простил все твои грехи, а ты…
Кирилл и Сергей вдруг переглянулись, как будто им обоим стало стыдно подслушивать, хотя слушали жадно и внимательно, и Сергей сказал фальшиво-веселым бодрым тоном:
– Что это вы в темноте сидите? На улице так тепло.
Сонь, вышли бы на улицу.
– У меня аллергия на солнце, – объявила тетя Александра, – у меня всю жизнь очень, очень нежная кожа. Соня, мне пора принять мочегонное.
Принеси из пакета, знаешь, где у меня лекарства.
– Мочегонное на ночь примешь, мама.
– Нет, сейчас! До ночи у меня почки откажут. Соня, принеси сейчас же!
Сергей посмотрел на Кирилла. Ему было стыдно так, что даже уши засветились в темноте.
– Такие препараты просто так не принимают, мама.
– Соня, мне нужно выпить мочегонное. Сейчас же. Я лучше знаю, что мне нужно.
– А хотите слабительного? – предложил Кирилл. – В некотором смысле вполне заменяет мочегонное и главное – эффект.
Эффект удивительный.
Не выдержав, Сергей осторожно хихикнул, Соня осталась безучастной, а тетя Александра стала медленно, но неумолимо подниматься из кресла – как гора.
– Вон!!! – завизжала она, поднявшись, и Кирилл попятился. – Вон отсюда! Соня, воды мне!! У меня инсульт! Где Наська?! – От злости она брызгала слюной и плохо выговаривала отдельные звуки. – Наська где?! Чтобы сию минуту… даже духу не было… милиция… бандиты…
– Мама, успокойся.
