Вроде бы Яков ими очень дорожил, они были у него в семье еще до революции, и, когда он понял, что его непременно посадят, отдал их деду на хранение. И сгинул. И дед тоже сгинул. Время такое было.
Ну да. Время.
Время все спишет. Война, блокада, репрессии, ночные аресты, истерические парады, лагеря, тюрьмы, пересылки, десять лет без права переписки, трудовой подъем, гордость, энтузиазм, хлеб по карточкам, ответ в анкете – “из бедняков”, перелицованные платья, счастливые улыбки, “широка страна моя родная”, арестантские вагоны, ад трущоб, роскошь дворцов, детские дома, где каждую неделю мрут от туберкулеза и поножовщины – а что делать, время такое.
– Яков читал по-арабски?
– Понятия не имею. У бабушки теперь не спросишь. Только у тети Александры, но она, как только тебя увидит, сразу в заливе утопится.
– Да, жди! Утопится она! – Кирилл еще поизучал книгу, а потом спросил осторожно:
– А ты почему стал арабским заниматься?
– Не знаю, – Сергей пожал плечами, – меня это всегда интересовало.
Я вот тут сидел на полу, рассматривал книжки, и мне ужасно хотелось узнать, что такое в них написано. Это ведь совсем не похоже на буквы. Посмотри. Это же не шрифт, а произведение искусства, целая картина.
Значит, он рассматривал книжки. Вряд ли он брал их сам, скорее всего ему бабушка давала. Значит, что-то было связано с ними такое, что непременно нужно было продолжить, не дать пропасть, и бабушка старалась и преуспела – внук выучил арабский язык.
Зачем? Из-за Якова?
Выходит, Владик не просто так языком чесал, а с каким-то дальним прицелом?.
.
– Эту книжку я особенно любил, когда маленький был. Смотри, красота какая.
Он каким-то странным движением, как будто наизнанку, открыл книгу и стал перелистывать, тоже как-то странно.
Ах, да. У арабов же все наоборот.
Кирилл взял у него тяжелый том, и он вдруг сам собой открылся на середине, прошелестев желтыми, как слоновая кость, страницами. Между ними была щель. Глубокая щель до самого переплета.
– Ты что, страницы выдирал, когда маленький был?
– Нет, – встрепенулся Сергей, – ничего не выдирал.
А что?
– Ничего. Просто тут страницы вырваны. Сергей выхватил у него из рук книгу и уставился в нее. Потом провел пальцами по неровному краю.
– Вот черт. Я ее месяца полтора назад смотрел, и ничего там не было вырвано.
– Как не было?
– Так. Не было. Это кто-то недавно выдрал. Сволочи, какую книгу испортили!
– Да кто испортил-то?! – спросил Кирилл громко.
