– Ты же вроде никогда не велась на всю эту чушь, которую порют противники нежити.
Может, он и не помнил толком те дни, когда был вампиром, но от того лишь еще больше не доверял тем, кто слишком скор на расправу.
– Я не противник нежити! – возмутилась девушка. – У меня нет проблем ни с оборотнями, ни с вампирами. И с чародеями, как видите, тоже. Но фейри – они другие. Как бы Конклав с ними ни поступал, это для нашей же пользы. Чтобы защитить нас. Ты не задумывался, что Конклаву наверняка известно об этом больше, чем тебе, а?
Саймон закатил глаза.
– Слышу речи истинного Сумеречного охотника.
Беатрис посмотрела на него как-то странно.
– Саймон, ты… ты понимаешь, что почти всегда произносишь слова «Сумеречный охотник» так, словно это оскорбление?
Саймон замер с полуоткрытым ртом. Беатрис очень редко разговаривала с кем-либо так резко. И уж тем более с ним.
– Я…
– Если ты считаешь, что быть Сумеречным охотником так ужасно, то я не понимаю, что ты здесь делаешь.
Девушка повернулась и пошла по коридору к своей комнате – как и у остальных второкурсников элитного потока, ее спальня располагалась в одной из башенок Академии, с окнами на юг и отличным видом на лужайку внизу.
Джордж с Саймоном повернули в другую сторону – к подземельям Академии.
– М-да, сегодня ты не особо-то много друзей заимел, – весело заметил Джордж, мягко ткнув приятеля в бок. Так он говорил: «Да не парься, все утрясется».
Бок о бок они топали по коридору. Летняя уборка Академии, видимо, просто не успела добраться до капающих потолков и луж подозрительно пахнущей слизи по дороге к подземелью.
А может, услуги местных уборщиц просто не распространялись на комнаты отстоя. Как бы то ни было, путь к своей комнате Саймон с Джорджем выучили уже наизусть и могли бы пройти его с закрытыми глазами. Они привычно обходили лужи и уворачивались от фонтанчиков, бьющих из труб.
– Я не хотел никого расстраивать, – наконец сказал Саймон. – Просто не думаю, что все это правильно.
– Поверь, приятель, ты вполне ясно дал это понять.
И совершенно ясно, что я с тобой согласен.
– Правда? – Саймону резко полегчало.
– Конечно правда. Не станешь же огораживать целое стадо просто потому, что одна овца щиплет не ту траву, верно?
– Ну… да.
– Я только не понимаю, чего ты так из-за этого дергаешься. – Джордж был не из тех, кто вообще станет дергаться из-за чего бы то ни было; или, по крайней мере, не из тех, кто в этом признается. Если ему верить, так апатия – это их семейное кредо.
