Алеку понадобилось время, чтобы переварить услышанное.
– Вот как.
– А Джейс, – продолжал Саймон, – Джейс сказал, что между нами с тобой лежит какая-то огромная, темная, зловещая тайна. И заявил, что не имеет права мне об этом рассказывать.
Ребенок поглядел на него, потом снова перевел взгляд на Алека и наморщил лобик, словно собирался спросить: «А этот ваш Джейс, что он дальше сделал»?
– Я сам с ним разберусь, – спокойно заявил Алек. – Джейс, конечно, мой парабатай, между нами священные узы и все такое, но на этот раз он зашел слишком далеко.
– Клево, – восхитился Саймон. – Только, пожалуйста, если будешь ужасно мстить, мсти тогда уж нам обоим, потому что в драке с ним я все равно не устою.
Алек кивнул, принимая к сведению этот непреложный факт. Саймон все еще не мог поверить, что он мог так волноваться из-за Алека Лайтвуда. На самом деле это просто отличный парень.
– Ладно, – подытожил Алек. – И все равно, как я сказал… Я твой должник.
Саймон махнул рукой.
– Да ладно, забудь.
Магнус так вымотался, что решил заглянуть в столовую и перехватить что-нибудь там.
Но потом поглядел на еду и пришел в себя.
Время обеда еще не наступило, но самые ранние пташки уже собирались. Маг даже не ожидал, что из желающих попробовать местную склизкую лазанью выстроится очередь. За одним из столиков он разглядел Жюли с ее друзьями. Девушка окинула его взглядом с головы до пят – точнее, с непричесанных волос до футболки Алека и старых джинсов, – и Магнус отчетливо прочитал на ее лице глубокое разочарование.
Так умирают мечты юных дев. Впрочем, он склонен был с ней согласиться: бессонная ночь и рубашка Алека – потому что его собственные Изабель порезала на куски, а остальные благополучно оплевал ребенок, – отнюдь не повышали его магического очарования."
"Пожалуй, Жюли полезно было столкнуться с реальностью лицом к лицу, – хотя Магнус был твердо настроен рано или поздно принять душ, надеть одежду получше и предстать во всем великолепии.
Когда-то маг уже приезжал в Академию – навещал Рагнора, – так что он прекрасно знал, как тут обстоят дела с едой. Маг покосился на столики, пытаясь определить, какие из них принадлежали элите, а какие – отстою, то есть обычным людям, которые стремились стать нефилимами, но которых нефилимы не считали за своих, пока те не совершат Восхождение.
