Однако, несмотря на всю его нелюбовь к жизни вообще и к Сумеречным охотникам в частности, именно Рагнор согласился приехать в Идрис и обучать юных нефилимов. Даже после закрытия Академии он остался жить в своем маленьком доме за пределами Города Стекла и пытался учить нефилимов, которые хотели учиться. Надежда в нем не умирала, даже когда сам Рагнор отказывался это признать.
Рагнор и Рафаэль. Оба считали себя бессмертными. Магнус тоже думал, что эти двое останутся на земле навсегда, как и он сам, – на века, и всегда будет возможность снова встретиться.
Но их уже нет, как нет и тех смертных, которых любил Магнус. Жестокий урок, думал он. Любить, пока можешь, зная, что любовь хрупка, прекрасна и все время подвергается опасности. Вечная любовь и вечная жизнь не гарантированы никому.
Рагнору с Магнусом больше не довелось снова попасть в Перу – ни тогда, ни тем более теперь. Впрочем, Магнусу путь в Перу в любом случае заказан.
– А ведь ты поехала в Академию ради Рагнора, – сказал он Катарине. – Во имя его мечтаний.
Чтобы лично убедиться, можно ли обучением заставить Сумеречных охотников изменить свои взгляды. Честно говоря, мне кажется, Академия стала немного другой, чем была в прошлый раз. Как по-твоему, у тебя что-нибудь получилось?
– Я об этом даже не думала, – отозвалась Катарина. – Это всегда была мечта Рагнора, не моя. Я приехала сюда ради него, а не ради Сумеречных охотников. А все эти идеи Рагнора о перевоспитании я всегда считала несусветной глупостью. Невозможно обучить человека, если он сам не хочет учиться.
– И что заставило тебя передумать?
– Я не передумала, – возразила Катарина. – Просто на этот раз они хотели учиться. Но все равно в одиночку мне было не справиться.
– И кто же тебе помог?
Катарина улыбнулась."
"– Наш бывший светолюб. Саймон Льюис. Хороший мальчик. Он мог отлично здесь устроиться – он же герой войны, все дела. Но вместо этого Саймон объявил себя одним из отстоя и всегда высказывался начистоту, даже когда это, мягко говоря, не сулило ему никакой пользы. Я пыталась помогать ему, как могла, но могла я не так уж много.
Оставалось только надеяться, что этого будет достаточно. Студенты один за другим последовали за ним и посыпались со своей узкой нефилимской тропинки, как костяшки домино. Джордж Лавлейс переселился в спальню отстоя следом за Саймоном. Беатрис Велес Мендоза и Жюли Боваль садились с ним в столовой за один столик. Марисоль Рохас Гарза и Сунил Садасиван принялись при малейшей возможности задирать детей из элиты.
