Два потока – теперь единая группа, сплоченная команда. Даже Джонатан Картрайт из нее не выбивается. Но дело тут не только в Саймоне. Эти дети… они знают, что Сумеречные охотники сражались бок о бок с нежитью, когда Валентин напал на Аликанте. Эти дети видели, как ректор Пенхоллоу пригласила меня в Академию. Это дети меняющегося мира. А Саймон, сдается мне, был нужен им только как катализатор.
– А ты была нужна им как учитель, – добавил Магнус. – Ты не думала, что это твое новое призвание?
Он сверху вниз смотрел на нее – стройную, небесно-синюю на фоне старинных позеленевших каменных стен.
Катарина скорчила гримасу.
– Надеюсь, что нет, черт возьми, – сказала она. – Единственное здесь, что ужаснее местной еды, – это отвратительные плаксивые подростки. Я дождусь, чтобы Саймон благополучно пережил Восхождение, и смоюсь отсюда обратно в свою больницу. Там хоть проблемы не такие глобальные – подумаешь, какая-то гангрена. Рагнор, должно быть, сошел с ума, когда в свое время решил сюда приехать.
Магнус взял Катарину за руку и поднес ее к губам.
– Рагнор гордился бы тобой.
– Да хватит уже, – она легонько толкнула его в бок. – Ты стал таким сентиментальным с тех пор, как влюбился! И, видимо, станешь еще хуже – раз у тебя теперь есть ребенок. Я помню, на что это похоже. Они такие маленькие, а на них всегда возлагают так много надежд…
Маг не сводил с нее пораженного взгляда. Катарина почти никогда не упоминала о ребенке, которого сама воспитала, о сыне Тобиаса Эрондейла. Отчасти потому, что это было небезопасно: не такой это секрет, о котором нефилимам вообще стоит знать, и не тот грех, который они в состоянии простить.
А отчасти, как Магнус всегда подозревал, – потому, что разговоры об этом ребенке слишком сильно ее задевали.
Катарина перехватила его взгляд.
– Я рассказывала Саймону о нем, – пробормотала она. – О моем мальчике.
– Ты, должно быть, по-настоящему доверяешь Саймону, – медленно произнес маг.
– И как ты только узнал? – съехидничала Катарина. – Да, доверяю. Так, забери это.
Хочу, чтобы они были у тебя. У меня с этим покончено.
Она взяла со стола старую монету и вложила ее в руку Магнуса – в ту же, в которой уже было зажато письмо Рафаэля Рагнору. Маг посмотрел на монету и на письмо.
– Уверена?
– Уверена. За прошлый год, за первый мой год в Академии, я зачитала это письмо чуть не до дыр. Оно напоминало мне, зачем я здесь и чего бы хотелось Рагнору. Я оказала другу большую услугу, и задача моя почти выполнена. Забирай.
