Уходя с возвышения и давая дорогу следующему, Саймон все еще пытался стряхнуть с себя радостное ошеломление. Следующим был Джордж, и, проходя мимо, они украдкой дали друг дружке «пять»."
"Саймону было интересно, что Джордж увидит в свете Кубка, будет ли это для него так же удивительно. Он задавался вопросом, станут ли они после церемонии сравнивать свои впечатления – или это тайна, которую предполагается держать при себе? У Сумеречных охотников наверняка имеется протокол для таких случаев – потому что протоколы у них есть буквально для всего на свете.
«У нас, – с легкой иронией мысленно поправил он себя. – У нас есть протоколы для всего на свете».
Определенно нужно время, чтобы к этому привыкнуть.
Джордж уже стоял на коленях в центре кругов и держал Кубок Смерти в ладонях. Так странно: Саймон уже Сумеречный охотник, а Джордж – все еще простец. Словно между ними пролегла невидимая граница.
«Мы еще никогда не были так далеки друг от друга – и больше уже не будем», – подумал Саймон и про себя попросил соседа по комнате поторопиться и пригубить Кубок поскорее, чтобы это бесконечное расстояние между ними наконец исчезло.
Консул произнесла традиционные слова. Джордж, ни секунды не колеблясь, принес клятву верности Сумеречным охотникам, глубоко вдохнул и небрежно поднял Кубок Смерти, словно собираясь произнести тост.
– Ну, будем! – выкрикнул он по-гаэльски. Все друзья весело рассмеялись, и Джордж сделал глоток из Кубка.
Саймон тоже еще смеялся, когда раздался крик.
Зал Совета окутало зловещее молчание, но в мозгу Саймона словно орала сирена боли.
Это был совершенно нечеловеческий, потусторонний вопль.
Кричал Джордж.
Там, на возвышении, его и консула охватила невыносимая вспышка ослепительной темноты. Когда она погасла, оказалось, что консул стоит, а рядом с ней замерли Безмолвные Братья, и все разглядывают нечто ужасное, нечто лежащее на полу и имеющее очертания человека – но не с лицом человека и не с кожей человека. Нечто с черными венами, выпирающими через потрескавшуюся плоть; нечто, все еще мертвой хваткой сжимающее Кубок Смерти; какое-то ссохшееся, скорчившееся, разрушающееся существо с волосами Джорджа и в кроссовках Джорджа.
Но вместо Джорджевой улыбки у этого существа было искаженное болью беззубое отверстие, через которое лилось что-то, слишком черное, чтобы быть кровью. «Это не Джордж», – с яростью подумал Саймон, когда это нечто перестало дергаться и дрожать и замерло неподвижно на полу.
