— А что я делал, когда ты ни за что не хотел отпирать мне? Эйдцилег еще узнает об этом! Какой толк от придорожного поста, если нельзя воспользоваться им при необходимости? Ты же знаешь правило: если кто либо из Красивого Народа в опасности… Ладно, что там толковать. Я и так наорался до хрипоты. — Он яростно ткнул ногой в сплетение колючих веток ежевики.
В кустах послышался долгий и протяжный звук, похожий на вздох сожаления, и проход расширился. Тарен теперь ясно видел странное существо, скорее напоминавшее пучок сухих прутиков с клубком паутины в том месте, где должна быть голова.
Юноша вспомнил, что уже встречал в королевстве Эйдцилега представителей Красивого Народа, подобных этому необычному привратнику. Только этот был, кажется, сейчас не в лучшем виде.
В отличие от Доли, Гвистил был не из рода карликов. Длинный и тощий, с редкими длинными волосами, тягучими и тонкими, как паутинки, он действительно напоминал унылую сухую былинку. Нос его устало свешивался над верхней губой, которая, в свою очередь, нависала над подбородком, придавая лицу Гвистила самое мрачное выражение.
Морщины бороздили его лоб, тусклые глаза беспомощно моргали. Казалось, он вот-вот разрыдается. Его узкие, согбенные плечи были задрапированы потертым, грязным плащом, складки которого он нервно теребил пальцами. Гвистил несколько раз жалко шмыгнул носом, вновь протяжно и тоненько вздохнул и неохотно кивком пригласил Доли войти."
"Гурджи и Ффлевддур подошли и стали рядом с Тареном. Гвистил, заметив их, испустил подавленный стон.
— О нет, — пискнул он, — никаких людей. Может быть, в другой раз. Мне жаль, поверь, Доли. Но только не люди.
— Они со мной, — коротко бросил карлик — Они просят защиты у Красивого Народа, и я полагаю, что они ее получат.
Лошадь Ффлевддура, налетевшая на колючки, громко заржала. Это привело Гвистила в полное замешательство.
— Лошади! — всхлипнул он. — Это невозможно! Тащи сюда своих людей, если уж так хочешь. Но только не лошадей. Сегодня, Доли, я никак не расположен к общению с лошадьми.
Пожалуйста, Доли, — застонал он, — не делай этого со мной. Я плохо себя чувствую, совсем неважно, правда. Я и подумать об этом не могу, об этих копытах, фырканье, топоте и громадных головах с каменными зубами. А кроме того, для них нет помещений. Да и вообще никаких помещений нет. Ни одной комнаты.
— Что это за место такое? — сердито спросил Элидир. — Куда ты привел нас, карлик? Остальные как хотят, пусть спускаются в эту нору. Но я без Ислимах и шагу не сделаю.
