Конь обходил упавшие на тропу сучья, осторожно переступал через торчащие острые камни, даже не нуждаясь в понуканиях всадника. Тарен отпустил уздечку, руки его лежали на гриве коня, глаза закрывались от усталости. Юноша склонился к шее коня и ласково проговорил:
— Выбирай дорогу сам, дружище. Наверняка ты знаешь ее лучше, чем я.
…На рассвете Адаон поднял руку и дал сигнал остановиться. Они ехали всю ночь по длинной ленте бесконечных спусков и подъемов. До сих пор их окружал лес Идрис, Но здесь многие деревья еще стояли в листве, кустарник был гуще, а земля менее промерзшая, чем на холмах вокруг Врат Ночи.
Доли на пони, который фыркал белыми клубами тумана, подскакал сообщить, что Охотников позади них не видно.
— Как долго будет действовать этот черный порошок, я не знаю, — сказал карлик, — и, по чести, не уверен, что от него много пользы. Если Аровн занялся поисками Котла, то он ищет его упорно и внимательно следит за всем, что происходит вокруг. Охотники, конечно, знают, что мы двинемся именно в этом направлении.
И рано или поздно обнаружат нас. Этот Гвистил… хм… и эта его ворона… Не надо было нам с ним встречаться, вот что я думаю.
Эллидир спешился и беспокойно изучал левую переднюю ногу Ислимах. Тарен тоже спрыгнул на землю и подошел к Эллидиру. Лошадь заржала и выкатила глаза при его приближении.
— Она захромала, — сказал Тарен. — Надо помочь ей, не то мы не сможем двигаться дальше с прежней скоростью.
— Я не нуждаюсь в советах скотников, — ответил Эллидир. Он стал на одно колено и обследовал копыто лошади, так осторожно и нежно прикасаясь к нему, что это несколько смягчило Тарена.
— Если ты облегчишь ее ношу, — примирительно сказал он, — она не так будет страдать. Ффлевддур может посадить тебя к себе в седло позади.
Эллидир выпрямился. Глаза его потемнели.
— Не надо меня учить, как поступать с моей собственной лошадью. Ислимах может идти. И она дойдет. — Эллидир отвернулся, но Тарен успел заметить беспокойство в его глазах.
— Позволь мне осмотреть ее, — сказал Тарен, — Может быть, я найду причину ее хромоты.
Он опустился на землю и протянул руку к передней ноге Ислимах.
— Не прикасайся! — вскричал Эллидир, — Она не выносит чужих рук.
Ислимах встала на дыбы и оскалила зубы.
— Убедился, скотник? — процедил Эллидир, — Ее копыта тяжелы, как камни. Хочешь попробовать?
Тарен поднялся и схватил Ислимах под уздцы. На какую-то долю секунды, когда лошадь рванулась в сторону, он и впрямь испугался, что она затопчет его.
