У самого входа в пещеру Тарен замер надолго. Гурджи с тревогой смотрел на него.
— Оно здесь, — прошептал Тарен и сделал шаг вперед.
Внутри, в плоском бассейне, вымытом в каменном полу пещеры, лежало озеро Ллюнет, словно щит из полированного серебра, сверкая даже в укрытой от лучей солнца полутьме пещеры. Тарен медленно опустился на колени у кромки воды. Бассейн был глубиной не более чем в палец. Капля за каплей отрывались от струившейся по каменной стене еле заметной ниточки воды и звучно чмокали в неподвижную зеркальную поверхность.
Долгие столетия сочилась эта живая ниточка и все же не могла переполнить мелкое каменное блюдо, лежащее в тесной пещере. Озеро казалось бездонным. От каждой упавшей в воду капли расходились медленные круги, вспыхивая в отраженном свете белыми искрами, словно грани драгоценного кристалла.
Едва смея дышать, чтобы не взволновать сияющую поверхность, Тарен склонился ниже. Пещера была наполнена торжественной тишиной. Казалось, что даже падение слабой веточки мха разобьет эту тишину вдребезги и расколет хрупкое зеркало воды.
Руки Тарена задрожали, когда он увидел свое собственное лицо, изможденное долгими днями пути и докрасна обожженное солнцем, словно закаленная в печи глина. Все его существо протестовало, его тянуло отвернуться, закрыть глаза, но он заставлял себя вглядываться и вглядываться дольше, глубже. Но что это? Неужели его глаза сыграли с ним злую шутку? Лицо, которое он вдруг увидел, заставило его в ужасе отшатнуться. В то же мгновение Гурджи завизжал от страха.
Тарен вскочил на ноги, обернулся. Перед ним над самым обрезом воды стоял Дорат.
Лицо разбойника обросло щетинистой бородой, грязные желтые волосы падали на лоб и глаза. Его куртка из лошадиной шкуры была располосована на боку, ботинки заляпаны грязью. Он держал в руках краюху хлеба, ломал, крошил его и жадно запихивал в рот. Усмехаясь, Дорат разглядывал Тарена.
— Рад встретиться, лорд Свинопас, — пробубнил Дорат набитым ртом.
— Рано радуешься, Дорат! — вскричал Тарен, выхватывая меч.
— Не призовешь ли ты свое Братство, чтобы они набросились на нас? Позови! Позови их, всех, кто напал на Коммот Исав!
Он поднял свой меч и двинулся на Дората.
Тот грубо рассмеялся.
— Неужели ты ударишь до того, как я обнажу свой клинок, скотник?
— Тогда вытаскивай его! — Тарен отскочил назад.
— Так я и сделаю, когда покончу с едой, — сказал Дорат, презрительно хмыкнув. — А твой клинок, свинопас, гляжу я, уродливее, чем лицо Глоффа. — Он коварно усмехнулся.
