Смерть близко-близко заглянула в глаза Тарена, и он в последнем усилии выбросил над головой свой меч.
Клинки встретились с резким и коротким звоном. Оружие Тарена содрогнулось в его руке, мощный удар отбросил его на землю. И все же грубо выкованный клинок выдержал. Меч Дората разбился об него.
Выкрикивая проклятия, Дорат швырнул бесполезную рукоять в лицо Тарену и кинулся вниз по склону, скрывшись среди сосен. Услышав свист своего хозяина, гнедая лошадь Дората выбежала из-за деревьев. Тарен прыгнул, чтобы мечом достать своего убегающего врага.
— Помоги, помоги! — послышался голос Гурджи из пещеры. — Добрый хозяин! О, спаси раненого Гурджи!
Услышав это, Тарен остановился. Дорат, не мешкая, вскочил в седло и ускакал. Тарен побежал в пещеру. Там стонущий Гурджи пытался подняться и сесть. Тарен быстро опустился на колени и увидел, что лоб Гурджи рассечен. Однако бедняга стонал больше от страха, чем от боли. Тарен выволок его из пещеры и прислонил спиной к большому валуну.
Возвращаться в пещеру не было смысла.
В глазах Тарена еще стояло обнажившееся дно Зеркала Ллюнет, грязные потеки воды, выплеснувшейся на замшелые стены пещеры, и безобразный след ботинка Дората. Он бросился на землю рядом с Гурджи и уткнулся лицом в ладони. Долгое время он не двигался и не произносил ни слова.
— Пойдем, — сказал он наконец, помогая Гурджи подняться на ноги. — Пойдем. Впереди у нас длинный путь.
В домике Аннло горел свет. Ночь почти прошла, но Тарен увидел гончара, склонившегося над крутящимся кругом.
Аннло встал навстречу Тарену.
Оба они некоторое время молчали. Гончар с беспокойством вглядывался в лицо Тарена. Наконец он спросил:
— Посмотрел ли ты в Зеркало, Странник?
Тарен кивнул.
— Несколько мгновений. Но теперь уж никто не сможет смотреть в него. Зеркала больше нет. — Он рассказал о Дорате и о том, что произошло на озере Яшонет.
Когда Тарен кончил свое печальное повествование, гончар вздохнул и осторожно спросил:
— Значит, ты ничего не увидел?
— Я узнал то, что хотел узнать, — ответил Тарен.
— Я не стану расспрашивать тебя, Странник, — мягко сказал Аннло. — Но если в тебе созрело желание рассказать мне, я с вниманием выслушаю.
— Я увидел себя, — медленно проговорил Тарен. — Я всматривался и увидел силу… и хрупкость. Гордость и тщеславие, смелость и страх. Совсем немного мудрости. Много глупости. Немало благих порывов и добрых намерений, но многие из них пока так и остались невыполненными. В этом, увы, я увидел себя, обычного человека, такого, как и все.
