А когда наступил рассвет, Тарен подал руку гончару и пожелал ему всего хорошего.
— И тебе хорошего путешествия, Странник, — закричал Аннло, когда Тарен вскочил в седло и подхватил поводья Мелинласа. — Не забывай нас, как мы не забудем тебя!
— У меня есть меч, который я выковал своими руками, — гордо крикнул в ответ Тарен, — плащ, который я соткал сам, и чаша, которую я слепил. И дружба людей самой прекрасной земли в Придайне. Никто не смог бы найти больше сокровищ.
Мелинлас нетерпеливо бил землю копытом, и Тарен натянул поводья.
Так Тарен выехал из Коммот Мерин. Гурджи трясся рядом на своем пони. Вдруг Тарену показалось, что он слышит голоса, зовущие его: «Помни нас! Помни-иии!» Он обернулся, но Коммот Мерин остался уже далеко позади и скрылся из виду. От холмов налетел ветер, который нес перед собой целую волну осенних листьев. Ветер дул в сторону дома, в Каер Даллбен. И Тарен, подгоняемый этим попутным ветром, ускорил бег коня.
ВЕРХОВНЫЙ КОРОЛЬ
Глава 1
Возвращение домойПод холодным серым небом, увязая в раскисшей, но уже прихваченной холодом торфяной жиже, медленно тащились двое всадников.
Один из них, стройный и высокий, наклонился вперед к шее коня и не отрывал взгляда от дальних холмов. На поясе у него висел меч, а за спину был закинут окаймленный серебром боевой рог. Спутник его, лохматый, как и пони, на котором он восседал, зябко кутался в плащ, тер побелевший от мороза нос и постоянно хныкал. Слыша эти стоны и причитания, Тарен — а это был, конечно, он — придержал коня и укоризненно взглянул на своего спутника, верного Гурджи.
— Нет, нет, — всхлипывал Гурджи, — верный Гурджи готов ехать вперед! Он последует за добрым хозяином, о да, как он это делал всегда! Не обращай внимания на все его всхлипы и хрипы! Не жалей его бедную, слабую голову!
Тарен улыбнулся, видя, как Гурджи, хоть и хорохорится, но с надеждой поглядывает на уютную полянку, окруженную вязами.
— Ты прав, нам надо торопиться. Уж очень хочется побыстрей добраться до дома — Он лукаво глянул на приунывшего Гурджи.
— Но, — тут же добавил Тарен, — не ценой твоей слабой, бедной головы. Мы сделаем здесь привал и не двинемся дальше до самого утра.
Они привязали лошадей и разожгли небольшой костерок, огородив его кольцом из камней. Гурджи засыпал сидя. Не успев даже дожевать свою еду, он свернулся калачиком и сладко захрапел. Тарен, превозмогая усталость, сторожко сидел у костра и чинил кожаную упряжь. Внезапно он замер и тут же вскочил на ноги.
