Какое-то время животное лежало молча, лишь пытаясь высвободиться. И судя по тому, что вскоре оно заверещало, я понял, что его нервная система не охватывает только верхние слои кожи. А вот когда копье, все же, смогло пробиться сквозь эти слои, тварь начала верещать не хуже того же скорпиона, которого недавно сожрала. Она уже сумела освободить пару усов и вытащить их сквозь отверстия в сетке, но Далберт оказался тертым охотником и встал так, чтобы усы не дотягивались до него. Тварь верещала и махала усами с такой скоростью, что мое ускоренное сознание еле успевало улавливать их движения.
Но охотник четко знал свое дело, и его подобными мелочами нельзя было остановить.
Монотонная долбежка молотом по копью продолжалась, наверное, с хорт, при этом животное не переставало верещать. Наконец, охотник вынул копье из твари и поставил его в другое место. Процедура повторилась за исключением того, что теперь из двух новых отверстий в теле этого существа текла ярко-желтая слизь, разлетаясь брызгами в разные стороны при каждом ударе молота.
Я смотрел на всю эту процедуру, и она у меня не вызывала абсолютно никакого отвращения, хотя смотрелось это довольно мерзко. Хлюпающая субстанция, из которой с каждым ударом вытекает какая-то слизь, похожая на сопли. И при этом эта субстанция дико верещит.
Не знаю, почему я не испытывал к этому существу жалости и отвращения от ее мук – то ли потому, что только, что видел, как она живьем съела скорпиона, то ли потому, что я сам был охотником и сам разделываю туши животных без угрызения совести, то ли потому, что это был мой новый опыт, и я был увлечен процессом, который в будущем позволит мне охотиться на этих существ, а, может, и все вышеперечисленное являлось причиной моего спокойствия.
Убийство этого существа продолжалось несколько хортов, но, наконец, оно, все же, сдохло.
– Возьмите мой рюкзак и тащите его сюда. Покажу, как правильно разделывать гремучек, – крикнул в нашу сторону Далберт.
– А сколько ты хочешь за свои уроки? И это… у нас с собой денег нет, – ответил я.
"
"– Нисколько, обещайте только, что до того, как доберемся до Семериона, вы каждый вечер будете проводить в моей компании и разговаривать со мной.
– О чем?
– Ни о чем… и обо всем. Я соскучился по простому общению с разумными. Долго был на охоте.
– И все?
– И все.
– Тогда можно.
Я метнулся за рюкзаком, и мы вместе с Лихтом направились к охотнику. В конце концов, он итак за нами следит, и мы ничего без его пригляда сделать не можем.
