А тут он будет сидеть с нами и тоже участвовать в разговорах. Глядишь, узнаем что полезное.
– Вот, – протянул я рюкзак Далберту. – Меня Сэм зовут.
– А я Лихт, – представился брат.
– Будем знакомы, – отозвался охотник и принял из моих рук свой рюкзак. Открыл его и достал что-то вроде металлического кола. Вставил его тонким, как иголка концом в одно из отверстий и скрутил сверху колпачок. Нажал на кнопку, что-то щелкнуло. Затем Далберт достал из рюкзака ручку с резьбой и вставил ее сбоку кола, после чего начал крутить.
Острый конец кола стал раскрываться лепестками, расширяя отверстие.
– Этот инструмент называется распарыватель. Он необходим, чтобы разорвать очень прочную шкуру гремучки.
Шкура твари начала трескаться и потихоньку рваться.
– Самое ценное у гремучек внутри.
– А разве вы не продырявили это самое ценное, когда вбивали в нее кол? – поинтересовался Лихт.
– Нет. Я пробил ей жизненно важные органы, но при этом не задел те, что нужны для продажи.
– А кожа? Разве такая прочная кожа не ценна?
– Она бы очень дорого ценилась, если бы оставалась такой же гибкой и прочной постоянно.
Но, к моему большому сожалению, через три хорта кожа загрубеет, а через круг станет каменной и легко рассыплется от сильного удара обычного молота, чтобы с ней ни делали и в чем бы ни вымачивали. Хочешь покрутить?
– Да, – загорелся я.
– Держи только осторожно. Держать надо крепко, а крутить медленно. Пробуй.
Я ухватился за металлический кол. Как ни странно, металл не был ни холодным, ни теплым.
По законам физики металл должен был частично нагреться от тепла ладоней Далберта и частично остыть. Ведь он находился в рюкзаке в прохладной пещере. Странный какой-то металл. И цвета он такого же, как копье. Хотя, может, это и не металл вовсе.
Я правой рукой крутил ручку и крепко сжимал распарыватель в левой. Я помнил, что мне нельзя показывать всю свою силу и сноровку. Поэтому я все же немного шевелил колом, поскольку удержать его ровно для молодого парня достаточно сложно, учитывая, что ручка крутится довольно тяжело.
Кожа гремучки понемногу поддавалась и еле слышно трещала, разрываясь. Наконец, Далберт меня остановил:
– Хватит. Теперь крути ручку обратно о-очень аккуратно, только не переворачивай тело.
Я осторожно стал крутить ручку, и лепестки у распарывателся стали сходиться. Я крутил до тех пор, пока не стало возможным вынуть инструмент.
– Давай лучше я извлеку распарыватель, – потянулся к инструменту охотник.
