На пути стали попадаться совсем диковинные пейзажи – я никогда прежде не видел таких. Березы с белыми стволами, рябины, сплошь усыпанные алыми гроздьями ягод.
Сатору рассказывал мне, как называется то, как называется это… и про то, что у рябины ярко-красные ягоды, тоже сказал. Как-то один ученый, выступавший по телевизору, заявил, что, мол, кошкам трудно различать красный цвет.
– Ух ты! – вскричал Сатору. – Какие алые гроздья на этой рябине!
Так я узнал слово алый.
Наверное, мы с Сатору каждый по-своему воспринимали этот цвет, но теперь я знал, как цвет, который Сатору назвал алым, выглядит в кошачьих глазах.
– А вот на той рябине гроздья еще даже не покраснели…
Увидев из окошка рябину, Сатору всякий раз принимался сравнивать цвет ягод. Так что я, можно сказать, стал экспертом по оттенкам красного. И научился различать их – в пределах моего кошачьего зрения, хотя, наверное, мы с Сатору видели это каждый по-своему. Но во всех оттенках доминировал один и тот же цвет – красный.
Я до конца своих дней не забуду названия всех этих оттенков, которые в тот день перечислил мне Сатору.
Мы также проезжали мимо полей, на которых сбор урожая – картофеля, тыкв – был в самом разгаре, а на иных полях все было пусто, урожай уже собран.
Выкопанный картофель крестьяне собирали в мешки такие огромные, что в них, наверное, могло поместиться несколько человек. Потом эти мешки оттаскивали на край поля.
И складывали в кучи.
А огромные пирамиды тыкв лежали прямо на черной влажной земле.
А еще там и сям на пологих склонах холмов я заметил множество гигантских пластиковых свертков… я даже не сразу понял, что это такое и кто оставил здесь эти игрушки. Но оказалось, что в этих свертках – скошенная трава.
– Зимой здесь выпадает очень много снега, поэтому местные жители косят траву до начала снегопадов, чтобы у скота зимой был корм."
"Снег… Даже в Токио я несколько раз видел какие-то беленькие пушинки, летевшие с неба.
Правда, они очень быстро таяли, поэтому можно было не обращать на них внимания. Во всяком случае, я так думал тогда. Здешний снег – совершенно другое дело. Я узнал потом, каково это – попасть в снежный буран, когда ни зги не видишь прямо перед собственным носом, а ветер такой сильный, что сбивает с ног даже меня, сильного и мощного кота… но обо всем этом я расскажу потом.
