- Мне никогда не надоест… с тобой, - выдохнул он.
- Посмотрим, что ты скажешь, когда я возьму тебя, Дейм. Поначалу ощущения еще те.
- А по-моему, это все чушь про адскую боль и прочую поебень.
- Не выражайся.
- Да, профессор. Только не останавливайтесь.
- Боли особой нет, если все делать правильно, конечно.
- Есть ли на свете вещи… ммм… которые мой малыш делает неидеально?
- Вот заодно и проверим.
- Марк жаловался на тебя?
- Поминать в супружеской постели шлюх – моветон. Я же не спрашиваю тебя о мисс Уизли.
Деймос фыркнул, всеми силами стараясь отвлечься от ощущения горячей, влажной тесноты, плотно обхватившей его член, чтобы не сорвать себе дебют в принимающей позиции и не испортить настроение Северусу, не любившему, когда что-то шло не по его плану.
- Сев, если ты… короче, - он перевернулся на живот и приподнял ягодицы, пояснив: - сил никаких нет.
- Терпение – добродетель, - усмехнулся Северус, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, а нетерпеливая дрожь рук была не слишком заметна.
- Малыш, - нехорошим голосом произнес Деймос, глядя на него через плечо. – Данная добродетель – миф, если речь идет о моей скромной персоне. Давай! – рявкнул он. – Или на животе и кверху задницей сейчас окажешься ты! Мерлин, хочу тебя. Все равно, как.
Северус усмехнулся, призвал флакон из ванной и приказал:
- Расслабься!
- Я и не напрягаюсь.
- Сейчас проверим.
Он осторожно нанес лубрикант на пальцы и соблазнительный вход и, закусив губу, чтобы хоть как-то отвлечься, бережно обвел пальцами самое интимное место своего Дейми.
Мог ли он в семнадцать лет мечтать, что недостижимый, идеальный, сильный, самый лучший на свете мужчина позволит ему… Да тогда он все отдал бы за лишний поцелуй, за крепкие объятия и счастье просто быть рядом. Он боготворил своего спасителя, готов был совершать немыслимое, рваться к нему, наплевав на себя, совершенно не замечая ничего вокруг."
"«По сути, - думал Северус, с замиранием сердца преодолевая несильное сопротивление мышц и наслаждаясь видом широченной рельефной спины, способной защитить от всех на свете невзгод, - ничего не изменилось с тех пор.
Я опять готов на все, чтобы только быть с ним, иметь право назвать его своим. Я так долго этого жду, практически всю жизнь. Глупо останавливаться на полпути… в тридцать четыре заново искать смысл жизни мне как-то не с руки. Но до чего же… черт, какой горячий, гладкий.
