Не особо огорчайся из-за всего этого, ладно?
Северус пожал плечами и заметил:
- Поттер жив, силен магически, никто не пострадал, Люпина я из школы выживу, как пить дать, таким безответственным животным нечего делать в школе, где…
- …зреет твой Поттер, как ананас в оранжерее.
- … где полно маленьких недоумков, которым для того, чтобы свернуть себе шею, оборотень не обязателен, - как ни в чем не бывало, закончил мысль Снейп. – Дамблдор, конечно, ни на йоту не изменит своего мнения о Блэке, но…
- Но он и вправду не виноват, Сев.
Петтигрю…
- Хоть ты не начинай! Не видел никакого Петигрю ни на карте, ни воочию!
- Ты мне не веришь? – хмыкнул Деймос. – Твое право. Все равно будет так, как должно быть.
Северус поколебался несколько мгновений, но потом нехотя согласился:
- Блэк бы не предал Поттера, он с ума по нему сходил. Что не уменьшает…
- Ладно, дело прошлое, - перебил его по-прежнему невидимый Деймос, толкнув огромную входную дверь. – Я тебя жду, постарайся не заработать удар от расстройства.
- Теперь-то? – Северус изогнул бровь и ухмыльнулся. – Когда меня ждет такой утешитель? Да пусть они хоть Блэку мой орден дадут…
- Люблю тебя, - тихо сказал Деймос и легко коснулся его губ. – На вот, отдашь директору. Гарри она еще пригодится, - он впихнул ему в руки вторую мантию-невидимку. – У меня, кстати, для тебя сюрприз, так что не задерживайся.
На том они и разошлись в разные стороны – Блэк пошел в подземелья, а Снейп послал Дамблдору Патронуса, сообщая, что он обезвредил опасного преступника и вернул к родным пенатам троих нарушителей школьных правил.
Вернулся Северус далеко за полночь в состоянии такой незамутненной ярости, что Деймос ужаснулся, увидев в любимых глазах почти безумие. Из теплых дымчатых агатов они превратились в раскаленные угли, а сам Снейп напоминал нервнобольного: у него тряслись руки и дергалось веко.
- Это сделал ты?! – заорал он с порога, брызжа слюной, и выхватил палочку. – Ты?! Чертов невыносимый, самодовольный…
Деймос, не обращая внимания на ругань и сыпавшиеся из палочки искры, внимательно смотрел на своего будущего супруга.
Тот вел себя отвратительно, будто взбесившееся животное, кидающееся на всех вокруг. В детстве такое поведение профессора ничуть бы его не удивило, даже не смутило бы – это же Снейп – но теперь, зная этого неоднозначного человека гораздо лучше, он не мог не насторожиться. Медленно поднявшись из кресла, он подошел вплотную к любовнику, которого собирался назвать мужем.
